И меня сие обстоятельство неимоверно радовало: хотелось доехать до места назначения без дополнительных приключений. К тому же я не давала повода, даже малейшего намёка, а это немаловажный факт.
На земли доминиона въезжали в сумерках. Окна дилижанса были открыты и внутрь кареты влетал, наполненный ароматами цветущих трав, ветер. Я с наслаждением прикрыла веки и подставила лицо под его порывы. Остался один день, и мы будем в Алоне. А пока нам предстояла ещё одна ночь в очередной безликой станции.
Где живут наверняка хорошие люди, умеющие трудиться и быть благодарными Богу за всё, что у них есть.
Так и оказалось: село в пару улиц, дом, расположенный ближе всех к тракту – станция, поддерживаемая средствами компании Ридверсов; одноэтажное удлинённое бревенчатое строение с соломенной крышей. Два масляных светильника по бокам от входа, чтобы их свет был виден путешественникам и как маяк в ночи, подсказывал направление.
В этот раз мы с мамой просто сполоснули лицо, руки и шею в обыкновенном щербатом деревянном тазу, съели неказистую кашу с мясом и легли спать.
– Чувствуешь? – прошептала Мэделин, лёжа рядом со мной и глядя в темноту бревенчатого потолка.
– Что возвращается волнение? – предположила я.
– Да. Я на некоторое время перестала нервничать: как нас встретит дядя, какие люди живут в Алоне, и многие-многие другие вопросы, казалось, остались в прошлом. Но вот сейчас, зная, что завтра мы прибудем на место, что весь этот долгий, бесконечный путь останется позади, я снова чувствую страх…
– И надежду, мама, – вздохнула я, прекрасно понимая чувства графини.
Сама ощущала что-то похожее. – Что будет делать капитан Стром, когда доставит нас до адресата?
– Я спросила его вчера, как могла деликатнее, – через пару секунд молчания, призналась мама. – Том хочет осесть в Алоне, пойти в ратушу и попробовать наняться в ряды городской стражи. Думаю, с его опытом, его должны точно взять.
– Ого, как ты мужчине приглянулась! Оставит родину ради тебя, матушка, – по-доброму улыбнулась я, повернув голову к женщине.
В темноте комнаты было видно, как блестят её глаза.
– Доверия у меня почти ни к кому нет. Время покажет и всё расставит по местам, – грустно вздохнула она.
– Ну, поводов думать о капитане дурно пока нет. Но ты права, не стоит торопиться с суждениями.
– Давай спать, милая. Доброй ночи!
– Доброй ночи, матушка, – ответила я, закрывая глаза.
