Она любит, чтобы кто-нибудь в таких случаях был рядом, а я люблю смотреть на красивые вещи. Заодно отнесу ей немного цветов, они у меня как раз распустились. Уверена, она обрадуется.
Она еще раз дала себе обещание не унывать, несмотря на усталость и всех Трикс на свете, и поспешила к дому Шоу с букетиком в руках.
Фанни в это время пытал парикмахер-француз. Он воздвиг на голове девушки настоящую башню из завитков, косичек и начесов. Мода на подобные сооружения быстро проходит и спустя несколько лет кажется ужасной даже тем, кто слепо ей следовал.
– Как прекрасно, что ты пришла, Полли! – обрадовалась Фанни. – Я мечтала, чтобы ты составила мне букет. Твои цветы будут гармонировать с моими камелиями. Скажи, что ты думаешь о моем платье?
И она с большими предосторожностями повернула голову с неоконченной прической и указала в сторону кровати, где лежал истинный шедевр портновского искусства из воздушно-розового кружева.
– Оно изумительно, – восхитилась Полли. – Только не понимаю, как его надеть, чтобы не порвать?
– Не беспокойся.
Оно очень мудро сшито, – заверила Фанни. – Сейчас ты убедишься, как оно мне идет. Между прочим, это большой удар для Трикс, – злорадно продолжила она. – Бедняжка убеждена, что я приду в голубом, и поэтому наденет зеленое. Мы обычно на вечеринках держимся вместе, вот она и рассчитывает таким образом выставить меня в невыгодном свете. Хорошо еще Белль успела мне вовремя рассказать. Воображаю, как расстроится милая будущая сестричка. Подлость-то ей теперь не удастся.
– Точно как героиня одного романа по имени Жозефина! – воскликнула Полли, внимательно составляя букет. – Она заманила свою хорошенькую соперницу на зеленый диван, который невыгодно оттенял ее синее платье. Наверное, Трикс взяла этот способ на вооружение.
– Нет, Трикс вообще ничего не читает, – презрительно фыркнула Фан. – Но я непременно воспользуюсь как-нибудь методом умненькой Жозефины.
Парикмахер тем временем завершил экзекуцию. Жертва его искусства кинулась к зеркалу.
– Правда очаровательно, Полли? – спросила Фан у подруги.
– Мне кажется, ты раньше красивее укладывала волосы, – честно сказала та. – Но, полагаю, эта прическа – гвоздь нынешнего сезона, а потому не смею больше сказать ни слова.
– Если честно, я сожгла волосы, когда их завивала, – с заговорщицким видом сказала Фан. – Поэтому теперь приходится прибегать к услугам парикмахера. А теперь вставь-ка сюда мне цветы, – указала она на цоколь своей башни-прически.
– Ой, Фан, лучше не надо.
