И вообще, почему мне нельзя развлечься таким же образом, как вполне себе позволяет Трикс.
– Смотри не перестарайся. Полли пробудилась, – многозначительно заметила сестра.
– И я очень этому рад. Как, между прочим, и Сидни.
– Ну, мое дело предупредить, – посуровела она, услыхав про Сидни.
– Знаешь, Фан, довольно того, что меня воспитывают в другом месте, – нахмурился Том. – Я не намерен выслушивать от тебя поучения.
Он обернулся и протянул руку Полли, которую теснила толпа зрителей.
– Пойдем.
Она послушно оперлась на его локоть, удрученная и обиженная словами «Это всего лишь Полли».
«Можно подумать, я заводная кукла, которая ничего не чувствует и должна только их развлекать, – с горечью размышляла она на ходу. – Только я действительно пробудилась. И скоро он это поймет. Тем более это всего лишь Том», – заключила она, вспомнив о Трикс.
– Устала? – он заботливо заглянул ей в лицо.
– Да. Устала. Быть никем, – отрывисто произнесла она.
– Никем? – Том поднял вверх брови. – Разве ты никто? Ты – Полли, и невозможно быть лучше тебя, – пылко сказал он, с особенной остротой чувствуя свою привязанность к ней.
– Если ты так считаешь, я очень рада, – смягчилась она. – Так приятно нравиться.
– Ну, ты мне всегда нравилась. С самого первого твоего приезда. Неужели сама не видела?
– Знаешь, ты меня так дразнил…
– Тогда да, а теперь нет.
Полли промолчала. И тогда Том откровенно спросил:
– Неужели ты считаешь, что я продолжаю это делать?
– Ну, по-другому, чем раньше, – проговорила она каким-то не свойственным ей тоном.
– Тогда больше уж точно не стану, – многозначительно сказал он.
– Станешь. Ты не удержишься, – она улыбнулась и перевела взгляд на Сидни, который шел впереди них рядом с Фан.
Том, оберегая спутницу от напиравшей толпы, прижал ее поближе к себе.
– Итак, нашей мисс не нравится, когда я смеюсь над ее возлюбленным? – со смесью нежности и иронии начал он. – Ну, тогда больше не буду этого делать, если, конечно, получится. А то у тебя, бедняжки, от возмущения весь капор пошел складками.
Полли звонко расхохоталась. Обида на Тома прошла. Он заботливо и торжественно вел ее сквозь толпу к экипажу, словно давая ей возможность сполна насладиться своим триумфальным шествием. Полли сожалела лишь о том, что оно скоро завершится.
Дома они устроили замечательный ужин. Потом Полли уселась за рояль и так точно и смешно скопировала манеру оперных певцов, что присутствующие хохотали до изнеможения.
