Джейн всегда и ко всем с радостью приходит на помощь.
– Когда я раньше слушала про мисс Миллз, мне казалось, ей до смерти надоело шитье благотворительных нижних юбок, шапочек и всего прочего, – сказала Фан.
– Мисс Миллз много чем еще занимается, кроме шитья, – объяснила подруга. – Люди приходят к ней со своими бедами, и она оказывает им самую разную помощь: покупает мыло, готовит похлебку для бедных, утешает живых и шьет погребальные саваны для мертвых. Когда жизнь бедняков проходит перед твоими глазами, это производит куда большее впечатление, чем книги или спектакли.
– Как ты выносишь все это? Скверные запахи, стоны больных, грязь? Ну, все, что сопутствует безысходной бедности? – поежилась Фан.
– Все не так уж страшно, – ответила Полли. – Раскрой глаза и уши и увидишь в их жизни много прекрасного, а заодно и почувствуешь благодарность за то, что имеешь. Я каждый раз чувствую себя богатой, благополучной, и мне изо всех сил хочется чем-то помочь этим бедным душам.
– Чудесная моя Полли, – Фан нежно пожала руку подруги.
Про себя она размышляла: нет ли какой-то иной причины, от которой подруга так изменилась?"
"– Мисс Миллз и Джейн ты уже видела. А сейчас познакомишься с еще двумя моими друзьями, – остановилась Полли возле высокого дома. – Ребекка Джеффри, – продолжала она, когда поднимались вверх по лестнице. – Необычайно талантливая девушка. Не позволяет нам называть ее гениальной, но, полагаю, ее ждут успех и слава. Очень скромная и целиком сосредоточена на работе. Она скульптор, а ее подруга Бесс Смолл – гравер, делает очаровательные картинки.
Обе заботятся друг о друге, как Дамон и Пифиас из греческого мифа о нерушимой дружбе. Здесь их студия, в ней они и работают, и живут, и всем делятся поровну. Они одни в целом мире, но счастливы своей независимостью и свободой, как птицы. Их ничто не может разлучить.
– Если только возлюбленный между ними не встанет. Тогда, полагаю, их дружба недолго продлится, – многозначительно хмыкнула Фанни.
– А я полагаю, она и такое выдержит, – возразила ей Полли.
– Вот увидишь их и сама убедишься.
Она постучалась в дверь, к которой были прикреплены две скромные карточки с именами обитательниц студии.
– Войдите! – крикнули изнутри.
Полли и Фан оказались в большой, но скудно обставленной комнате, сквозь застекленную крышу в нее лился свет. Одна из хозяек, высокая кудрявая, коротко стриженная девушка с изящной посадкой головы, стояла в огромном заляпанном глиной фартуке перед большой скульптурой.
