«Ну, а если он не поймет моего намека, то придется выразиться яснее, – вернулась она к своим размышлениям. – Пусть я тщеславна, но не настолько, чтобы спокойно смотреть на его несбыточные надежды ради одержанной победы. Ох, Полли, Полли, что бы мама сказала! Может, стоило бы ей написать, но она только расстроится. К тому же я не могу выдать тайну Фан, и в своей тем более признаваться стыдно. Так что пусть мама ничего не знает, как-нибудь справлюсь сама. Фан ему подходит во всех отношениях. Он знает ее с рождения и всегда влиял на нее наилучшим образом.
Вот и сейчас наверняка поможет ей измениться и найти себя. Нельзя лишать ее такого шанса из-за того, что я попалась ему на глаза. Она, наверное, ненавидит меня за это. Значит, тем более я должна ей помочь. Она для меня сделала много доброго, разве можно это забыть? Конечно, тут деликатное дело, но, надеюсь, мне все удастся, по крайней мере я попытаюсь».
О чем Полли думала дальше, откинувшись в кресле и устремив взор куда-то в неясную даль, нас, дорогие мои читатели, не касается.
Лицо ее было печально, на ресницы наползали слезы. Может быть, ей было грустно отказаться от сердца мистера Сидни? Или она жалела Фан? Или заглянула в самый тайный уголок своего сердца, где жило запретное чувство, которое она прятала от самой себя?"
"Как бы там ни было, в понедельник она пошла на урок закоулками, удлинив маршрут, зато избежав встречи с мистером Сидни, который был крайне разочарован, не увидев ее милого лица, и пришел домой в подавленном настроении.
Свой маневр Полли повторяла целую неделю, избегала приходить к Шоу в обыкновенные часы для визитов. Мистер Сидни никогда не наведывался в пансион мисс Миллз, а его племянница Минни в те дни болела, так что уроки с ней временно прекратились и увидеться с Полли ему было негде.
Полли всю неделю боролась с соблазном вновь отправиться с мистером Сидни на прогулку, ей недоставало приятного общества, к которому она успела привыкнуть. Дружелюбие и учтивость мистера Сидни ей очень льстили.
Она ценила ум и благородство молодого человека выше его общественного статуса, о котором, впрочем, никогда не забывала.
В мистере Сидни было нечто, свойственное мужчинам, которых вырастили заботливые и добрые матери, и Полли гордилась тем, что он позволял ей увидеть эту сторону своей натуры. С другими девушками он держался как большинство молодых людей его круга, может, чуть более учтиво, изящно и уважительно, но на дистанции.
