Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

Илья, сообразивший, что на стремительном пути образовалось какое-то препятствие недовольно обернулся:

- Ну и что мы тут застыли?

- З-з-зачем нам к твоим родителям? - почему-то заикаясь пробормотала я. Нет, я не волнуюсь. Я совсем не волнуюсь. Просто замерзла И мечтаю прибить одного дебила. Но ни капли не переживаю!

- Как зачем? - так искренне удивился Хованский, что у меня просто руки зачесались стукнуть его лопатой. Осталось только лопату найти, ага. - Знакомиться. У нас же все серьезно, Чайка, - эти слова не звучали вопросительно, меня просто ставили перед фактом.

- Твоих родителей я знаю. А мои уже давно хотят с тобой познакомиться.

- Но я не хочу! - отчаянно и по-детски взвыла я. - Я еще слишком молода, чтобы меня похоронили за плинтусом вашей кухни.

Лицо Хомяка стало каким-то растерянным, словно я только что сообщила, что ему грозит Нобелевская премия. Или что там должны выплачивать мужику, который родит? Так, что-то меня не в ту степь понесло.

- Не понял, - озвучил уже написанную на его физиономии мысль Илья и даже почесал затылок, словно заставляя таракашек в мозгу бегать активнее.

- Где связь между нашей кухней, твоими похоронами и моими родителями?

- Все просто, - я затараторила, искренне надеясь, что шанс переубедить этого балбеса еще не канул в Лету. - Я не понравлюсь твоей маме, она меня прибьет и похоронит мои косточки на вашей кухне за плинтусом.

Нет, я все понимаю, я не всегда говорю здравые мысли. Особенно когда боюсь. Но что сразу ржать-то, аки сивый мерин? Вот точно не пойду никуда.

И точка! Пусть невидимую девушку своим предкам представляет!

Запыхтев, как закипающий чайник, я вырвала свою руку и, развернувшись, направилась в противоположную сторону. Вот ну его к черту, да? Сейчас приду домой, выпью чаю с эклерами, пожалуюсь Ярке… Она-то точно меня поймет. И никаких страшных родительниц! И больше никакого Хованского! Все, хватит! Ну и что, что я его люблю, а он меня любит? Это не повод выставлять меня на линию огня!

Кто бы мне еще дал уйти, ага! Этот мул, мимикрировавший под Хомяка, живенько меня догнал и схватил в объятия.

Да так крепко, что фиг вырвешься! А вот этого не надо! И целовать меня тоже не надо! Я ведь сейчас потеку сиропчиком, и хоть к маме, хоть к Дьяволу рога красить… В общем, Хомяк, имей совесть, а? Ну или совесть имей Хомяка, но уж соединитесь как-нибудь в одно. Ну пожалуйста!

- Ну ты чего? - ласково спросил Илья, прижимаясь лбом к моему лбу. - У меня хорошая мама, совсем не страшная.