Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

- Честно просили не позорить славное имя факультета, не делать нервы ректорату и… - тут я выдержала многозначительную паузу. Чтобы гордо заявить, глядя на Елизарова. - Сослали в лапы твоего любимого му… Учителя хореографии. Так что готовься, Елизаров. теперь ты от моей компании вовек не избавишься!

Друг вопреки ожиданию угрозой не впечатлился. Почесав бровь, Костян чему-то усмехнулся и растянул губы в пугающе счастливом оскале:

- Жду не дождусь, мелочь. А в партнеры тебе кого выдали? Хомяка?

- Во-первых, право называть его Хомяком есть только у меня, - я ткнула ему пальцем в лоб.

- А во-вторых…

Что там “во-вторых” я так и не придумала. Потому что прямо передо мной нарисовался какой-то парень, улыбаясь во все тридцать два зубы, и протянул мне одинокую засохшую розу, заявив:

- О, прекрасная из прекраснейших… Не возьмешь ли ты на поруки истинного представителя гордого клана хомяков и не соблаговолишь ли сходить с ним на свидание?

А пока я глупо хлопала глазами, переваривая такой “оригинальный” подкат, из-за моего плеча послышалось уже привычно знакомый, полный недовольства голос самого лучшего старосты всея университета:

- Хомяков, я понимаю, зачем это тебе.

А вот с какого перепугу я на этот спектакль подписался, не подскажешь, нет?

- Цыц, холера, - легкомысленно откликнулся этот новоиспеченный Хомяк номер два. И наклонившись ко мне, заговорщицким тоном прошептал. - Прекрасная леди, а не соблаговолите ли вы познакомиться со мной поближе? Так сказать, в приватной обстановке? Возможно даже подарите мне поцелуй?

- Хомяков, а ты не оборзел? - горячая ладонь сжала мое плечо.

И я была готова поспорить на жизнь чертова суицидника Григорьева, что Хованский веселое настроение своего товарища (а этот кент точно ему знаком, зуб даю!)  не разделяет.

Вопрос только почему?

- Мелкая, а я не понял… - вдруг вклинился в этот задушевный диалог голос разума в лице Елизарова. - Ты когда это успела штат поклонников расширить? А я не в курсе?

Кажется, этот вопль души у нас с Ильей вырвался одновременно.

И даже интонации были похожими, с одинаковой долей обреченности и желанием убивать. Я назвала Костяна голосом разума? Забудьте, я жестоко ошибалась. С мозгами у моего закадычного товарища по-прежнему большие такие проблемы. И с юмором. И с чувством такта.

С последним вот прям стопроцентно, блин. Потому что это наглая зараза и не подумала подумал смутиться под нашими испепеляющими взглядами, продолжая улыбаться во все свои тридцать два зуба.