Старшая сестра его величества. Власть

Отец говорил, что они символизируют власть короля и шести Высших родов...

— Прошу вас, ваша светлость, — барон Пирр отвлек меня от созерцания замка. И добавил, — надо поторопиться. А замок вы сможете рассмотреть позже. Скоро вы будете здесь жить.

Я кивнула, соглашаясь. Барон прав. Надо взять себя в руки. Нельзя думать о прошлом, нельзя сожалеть о принятых решениях. Это делает меня слабой. Надо идти вперед. Только вперед. Я прикусила губу, чтобы боль перебила нарастающую панику, и сделала шаг.

Этот визит был официальным, а потому Третий советник и Адрей ждали нас в приемном зале, который начинался сразу за большими двухстворчатыми дверями, распахнувшимися при нашем приближении.

Два швейцара, в униформе, разошлись в стороны, пропуская нас с бароном Пирром в замок. Я вошла, держа голову как можно выше и глядя прямо на встречающих нас отца и сына. И еле сдержала усмешку, увидев, как увеличились глаза моего будущего мужа. Он узнал меня. Узнал во мне ту самую нищенку, которая была любовницей ночного короля.

И был просто ошарашен.

А вот Третий советник расплылся в насквозь лживой, добродушной улыбке, протягивая ко мне руки, как будто бы увидел дорогую родственницу.

— Ваша светлость, Абрита, дорогая моя, — приторно сладко заговорил он, — я так рад видеть вас в добром здравии. Соболезную по поводу преждевременной кончины вашего отца, но очень рад, что вы готовы следовать его воле и стать супругой моего сына.

Я слегка поклонилась, приветствуя равного и соглашаясь с его словами.

Краем глаза я следила за Адреем. Ярость и ненависть на мгновение мелькнувшие в его глазах повеселили меня. Кажется, папочка не предупредил сыночка обо всех нюансах нашего с ним договора. Как интересно... Хотя, может быть Третий советник просто не знает, что мы с Адреем уже встречались однажды. Причем в то время, когда я была самой что ни на есть беднотой из Нижнего города.

— Абрита, дорогая моя, вы же позволите старику называть вас так? — Спросил меня Третий советник, забрав меня у барона Пирра и по-свойски кивнув ему.

Барон отступил в сторону и встал чуть позади. А Третий советник, не дожидаясь моего ответа, продолжил, — позвольте представить вам моего сына. Его светлость герцог Бокрей-младший. Но вы можете называть его просто Адреем. Верно, сын?

Если со мной Третий советник говорил обманчиво мягко, то последняя фраза прозвучало совсем по-другому. Никакой мягкости. Жестко. Твердо. Безапелляционно.

Я сделал вид, что ничего не заметила.