Старшая сестра его величества. Власть

— Ваша светлость, — Катрила смотрела на меня с искренним сочувствием, — мне очень жаль... Но Анни... я не могла поступить по-другому... простите...

— Но почему она мне ничего не сказала?! — выдохнула я отчаянно... В этот раз вопрос был скорее риторический, я не ждала ответа от Катрилы. Но она ответила, тяжело вздохнув:

— Анни написала вам письмо. Она велела отдать его только тогда, когда вам будет очень больно... И мне кажется, это сейчас... Я его принесу, ваша светлость.

Катрила вручила мне конверт, который я разворачивала с некоторым трепетом.

Мне было страшно. Глупое чувство, но я очень боялась. У меня даже руки дрожали. Я была не слишком хорошей матерью, постоянно пропадала на работе или занималась каким-то другими делами, уделяя им гораздо больше времени, чем детям. И сейчас я очень боялась увидеть упреки в письме Анни.

«Мама, — голос моей дочери зазвучал у меня в голове с самых первых строк. Как будто бы она сидела рядом со мной и читала мне свое послание вслух, забавно хмуря бровки в особенно важных местах, — прости нас за то, что мы ничего не рассказали тебе.

Но ты была бы очень расстроена, а мы не хотели расстраивать тебя еще больше. Помнишь, я говорила тебе, что мы с Лушкой уже достаточно большие, чтобы позаботиться о тебе? Поэтому мы и уехали. К тому же очень скоро все начнется. И нам обоим в это время лучше быть подальше от Яснограда.

Я тебя очень люблю, мама. И не переживай, все будет хорошо, ты все делаешь правильно. Поверь, я все вижу.

...

Ах, да, чуть не забыла! Пусть Катрила не переживает из-за поездки. И ты не переживай. Она встретит там своего суженого, и с ней все будет хорошо».

Я перечитала коротенькое письмецо несколько раз, и если первая часть была понятна, то вторая вызывала смутную тревогу. Я сложила лист бумаги и спрятала конверт в карман.

— Катрила, — повернулась к девочке, которая уже напялила свой балахон...

— Пожалуйста, называйте меня Анни, ваша светлость, — отозвалась она. — Анни сказала, что никто, кроме вас и нянюшки не должен знать, что на самом деле на ее месте я.

— Хорошо, — кивнула я. В этом был резон и заговорила снова, — Анни...

В этот самый момент дверь с грохотом распахнулась. В покои моей дочери без стука вошел разъяренный Третий советник. Катрила пискнула и скрылась в спальне, нянька рванула за ней, оставляя меня наедине со злым, как тысяча чертей свекром.

— Я велел тебе немедленно явиться ко мне, — зашипел он рассерженной коброй.