Старшая сестра его величества. Власть

Пять Высоких родов с прислугой, и посольские делегации Абрегорианской империи и Аддийского султаната.

Речь Третьего советника была короткой. Он выразил свое сожаление о безвременной кончине его величества Грегорика и всей его семьи и сообщил о том, что обезглавленный королевский совет единогласно решил посадить на трон его невестку, Абриту Бокрей, поскольку она является Наследницей Древней крови и связана с Великой Матерью — матерью Древних Богов. И сегодня в полдень на площади Среднего города я продемонстрирую связь с Ней, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что это правда.

И если народ одобрит мое восхождение на трон, то коронация состоится уже через пару дней.

Никто не возражал, что было вполне ожидаемо. Но я заметила и кое-что интересное. Главы родов и их наследники вели себя по разному...

Герцог Вийрон сиял абсолютным счастьем. Но его сын-подросток, который родился уже после смерти старшего сына, приятеля Адрея, смотрел на меня с презрением. Возможно, это был юношеский максимализм и предубеждение ко всему женскому полу, однако это внушало надежду, что мальчишка не разделяет мнение отца.

Герцог Шаврий, спор с которым спровоцировал появление Великой Матери прямо во время собрания заговорщиков, хмурился. Он был не особенно рад возвышению рода Бокрей. Но это я поняла еще тогда, в поместье герцога Вийрона. Однако Третий советник каким-то образом заставил его выступить на своей стороне.

Герцог Фалжо-старший, с которым мы схлестнулись совсем недавно, когда сняли с должности Главы Дома гильдий его человека, стоял, опираясь на трость, и смотрел холодно и равнодушно.

Но я слишком хорошо знала старика, чтобы не заметить, ему совершенно не нравится то, что происходит. И будь у него больше сил, он непременно выступил бы против. А вот его наследник, герцог Фалжо-младший, который уже несколько лет выполнял функции главы рода, напротив, выглядел вполне довольным. Я ни разу не видела его на «Тинственных приемах», но, видимо, на это были какие-то особые причины.

Герцог Делив, бывший Первый советник моего отца был хмур, страшно недоволен и даже как будто бы зол.

Если бы я не знала этого старика раньше, то решила бы, что он категорически против предложения Третьего советника. Однако, сейчас я не знала, как на самом деле герцог относится к этой ситуации. Но его наследник, уже пожилой мужчина, старший сын которого был всего на год младше меня, старательно смотрел в сторону, позволяя мне сделать вывод о том, что возвышение рода Бокрей не по нраву. Как и его сыну.