Старшая сестра его величества. Власть

Поначалу он долго и цветисто скорбел о гибели короля, и говорил о том, что после его смерти королевская династия, ведущая начало от Древнего Бога Грилора прервалась, наша несчастная страна осталась без покровительства Богов, и о том, чем это грозит Грилории в ближайшем будущем.

Надо отдать должное красноречию моего врага. Третьему советнику удалось впечатлить не только неискушенных жителей Нижнего города, от которых теперь ощутимо несло страхом и приближающейся паникой, но даже аристократов, сидевших перед самой трибуной на специально расставленных скамейках.

Даже они тревожно притихли и побледнели от неприятной перспективы.

Я с удивлением рассматривала их лица. Среди них были те, с кем я уже виделась на Таинственных приемах, и они должны были знать, зачем нужна эта речь. Однако они словно забыли о заговоре и с ужасом смотрели на Третьего советника, пораженные до глубины души открывшимися перспективами.

Сначала я пыталась стоять ровно. Но страх поднявшийся над толпой ощущался теперь почти физически.

Он накатывал на трибуну волнами, как прилив, и я отступила бы назад, если бы не чувствовала позади себя такую же боязнь будущего.

И мне нестерпимо захотелось обернуться назад, чтобы увидеть лица герцогов... Они же, не хуже самого Третьего советника, знали об этих угрозах раньше. Они уже слышали эту речь, правда, в очень коротком варианте.

В конце-концов я не выдержала. Я была права. Представители Высоких родов стоявших за моей спиной попали под воздействие Третьего советника, и выглядели очень напуганными.

Это было странно. Я прикусила губу и нахмурилась... Какая-то догадка забрезжила в моей голове, и я резко повернулась, чтобы взглянуть на Третьего советника еще раз.

И в этот самый момент заметила еще одну знакомую. Она стояла сбоку от трибуны так, чтобы ее непросто было заметить, и, в отличие от остальных, смотрела не на Третьего советника, внимая его речам, а на меня. И на ее лице я увидела не страх, а злорадство. Если бы не это, то я никогда не признала бы в этой старухе Великую мать.

Она сняла свои белоснежные одеяния и надела платье богатой горожанки.

Мне стало тревожно... Неужели эта гадина приготовила какой-то неприятный сюрприз? Баронесса Шерши ведь говорила, что в Ургороде что-то затевали. Мне захотелось подойти к ней и спросить. Прямо в лоб. И я очень жалела, что не воспользовалась предложением Третьего советника. Если бы старуха умерла, я сейчас не сжимала бы кулаки в ожидании очередной пакости от «моей бабушки».