Старшая сестра его величества. Власть

Древняя магия... Он лечит...

— Дар? — переспросил Третий советник, и тут же все понял. Поймал кого из стражников, бестолково круживших в холле, и пихнул в сторону двери, отдавая приказ, — немедленно отправляйся в Средний город и привези Южина как можно быстрее! Живо!

Стражник получивший четкий приказ взял под козырек и рванул к выходу. В тот же самый момент дверь распахнулась и амазонки, отправленные Ирайей на поимку того, кто бросил нож, втащил в замок слегка побитую женщину.

— Это она, — воительница с силой швырнула несчастную перед нами.

— Я не понимаю, о чем вы, — запричитала женщина и, безошибочно определив главного мужчину, подползла к Третьему советнику на коленях, истерично рыдая, — я ничего не сделала! Пощадите, господин!

Ее длинная юбка волочилась по полу, белоснежный фартук сбился в сторону, а чепец, который носили поварихи в знатных домах, свалился, открывая темные волосы побитые сединой. Одежда была очень старой и не очень чистой, как будто бы хозяева были не слишком богаты, а скорее наоборот страшно бедны.

— Вы уверены, что это она? — нахмурился Третий советник, брезгливо глядя на ревущую белугой служанку.

— Это она, — ответила я вместо амазонок. И добавила, — я видела ее раньше. В Ургороде. Она охраняла покои Великой матери. Все эти тряпки всего лишь маскировка.

Третий советник выругался:

— Так и знал, что эта стерва что-то задумала. Арестовать и допросить, — ткнул он в мгновенно притихшую женщину.

Теперь выругалась я. Мысленно. Великая мать должна была предусмотреть такую возможность, а значит мне грозит разоблачение. Я была уверена, что совершенно четко поняла намек «любимой» бабушки. И этого нельзя было допустить. Любой ценой. Только не сейчас.

Не вполне отдавая себе отчет, я сделала шаг к неудавшейся убийце. Когда я успела вытащить уже знакомый мне нож из ножен одной из амазонок, я не знаю. Но прежде чем все вокруг поняли, что я собираюсь сделать, хладнокровно воткнула его в шею обездвиженной женщины.

А потом, обвела всех взглядом, отметив что прислуга, собравшаяся поглазеть на происходящее, смотрит на меня с ужасом, грохнулась в обморок. Моя нервная система не выдержала и отключилась.

Пришла я в себя там же, в холле, на втором диванчике. Гирема уже унесли, и даже убрали с дивана испачканную кровью овчину.