Старшая сестра его величества. Власть

Вы же помните, этот артефакт всего лишь опознает наличие Древней крови и может навредить тому, в ком такой крови нет.

— Хорошо, — согласился Грегорик. — Значит все по плану? Адрей сделает ей ребенка, а я возьму его дочь в жены, чтобы вернуть способности Древней крови в королевский род?

— Да, ваше величество. Наш род готов принести себя в жертву, породнившись с этой девкой... Думаю, мой сын прав. Герцог Форент просто не мог быть отцом такого ничтожества. Но тем не менее, нам на руку, что титул принадлежит именно ей.

— Прости, Адрей, но я ничего не могу поделать. Тебе придется жениться на этой, — хохотнул король, снова толкнув меня носком туфли. — А сейчас, Питро, уноси эту девку из моего кабинета. И, Питро, я больше не хочу видеть ее в своем замке. Швали здесь и так достаточно.

— Да, ваше величество, — Третий советник и Адрей одновременно поклонились.

Мой жених снова грубо схватил меня и выволок наружу.

В королевском замке мы не задержались. Меня почти сразу вручили барону Пирру и приказали увезти в посольство.

Падение в кабинете не прошло бесследно. Мое колено, которое вчера подлечил Южин снова разнылось, добавляя дополнительные оттенки физической боли, которая терзала меня. Пока ехали в карете, я с трудом сдерживала стоны, искусав губы до крови.

Но в сотни раз сильнее тела болела душа. Унижение, которое я пережила, всколыхнуло во мне такую ненависть к моим врагам, что я готова была прямо там, в королевском кабинете, голыми руками вцепиться им в глотки и рвать зубами до тех пор, пока меня не убьют.

Вот уж точно. Не зря говорят: все, что не делает, к лучшему. Если бы Адрей не избил меня, я не сдержалась бы, и выдала бы себя. Но если бы не было этого унижения, я, пожалуй, сломалась бы, и сбежала, как мне предлагал вчера граф Шеррес, потому что поняла, никакие гарантии, выданные Третьим советником, не остановят Адрея.

А сейчас я ехала в карете, глотала слезы боли и ненависти, и думала о том, как я отомщу этим негодяям, когда верну себе то, что потеряла — право называться принцессой королевской крови.

Барон Пирр молчал всю дорогу. Он хмурился и о чем-то думал, сжимая губы в ниточку. И даже по приезде, подав мне руку, не произнес ни слова. Он самолично проводил меня до дверей в покои, отказавшись от помощи слуги, и, только когда я взялась за ручку двери, произнес:

— Я пришлю вам лекаря...

— Не надо. Я справлюсь.

— Я настаиваю, — не позволил он отказаться. — и еще раз напоминаю, что с ними лучше не спорить.