Старшая сестра его величества. Власть

Никому другому я не смогла бы доверить свою жизнь без оглядки.

Когда напряжение в тронном зале достигло предела, наконец-то грянули трубы, которых я почему-то совсем не слышала во время своей коронации, и распорядитель распахнул двери, впуская в тронный зал наследного принца в сопровождении Первого советника, герцога Делива.

Мой брат был прекрасен. Он шел к трону спокойно и уверено, как и подобает истинному наследнику короны. Глазам стало горячо. И я часто-часто заморгала, чтобы остановить слезы. Еще не хватало разрыдаться от переполняющих меня чувств.

С тихим шелестом дамы присели в реверансе, а мужчины склонились в поклоне, приветствуя будущего короля.

Слова клятвы я пропустила мимо ушей. Не могла оторвать взгляд от Фиодора. Перед глазами от все плыло и двоилось. И мне казалось, будто бы наш отец стоит с ним рядом с братом и довольно улыбается глядя на то, как старый, еле живой герцог Фалжо, трясущимися руками опускает тяжелую корону на голову его величества Фиодора Четвертого.

— Поздравляю тебя мой мальчик, — герцог Фалжо с трудом улыбнулся, — я рад, что дожил до этого дня и собственноручно короновал сына моего дорогого друга.

Эта напутственная речь не была предусмотрена протоколом, но никто не посмел остановить старика. Он уже много дней лежал в постели не вставая, но сегодня пришел, чтобы исполнить свой долг.

Селеса все же не сдержалась и громко разрыдалась, причитая и завывая на крестьянский манер. Она уткнулась в грудь Жерена, который впервые на моей памяти растерялся и не знал, что делать.

А у меня в голове звенело от напряжения... Клятва сбылась, корона на голове моего брата, но я пока не чувствовала в себе никаких изменений. Возможно, это еще не все? Крошечная надежда забрезжила на краю сознания...

Фиодор легко поднялся по ступенькам к трону. И с легкой улыбкой сел, опуская ладони на подлокотники. Он знал, я рассказала, что сейчас артефакт попробует его кровь...

Раздался тихий переливчатый звон.

Я закрыла глаза и провалилась в темноту, успев заметить, как дрогнула рука дочери на моем локте и как побледневший Фиодор вскочил с трона.

— Елька, я не знаю, почему я раньше ничего не заметил.