Старшая сестра его величества. Власть

Проигнорировав отодвинутый стул, я сделала шаг в сторону, мимо семьи барона.

— Ваша светлость, — истерически взвизгнул бледный, как снег, распорядитель...

Но я сделала вид, что ничего не услышала, невозмутимо подошла к столу герцога Форента, отодвинула стул слева от массивного кресла и села. Приборы на этом столе были расставлены, как будто бы герцог Форент должен был присутствовать на торжественном обеде. Вероятно, это тоже было данью уважения к почившему.

Я привлекла внимание к себе еще в тот момент, когда ножки стула заскрежетали по полу.

И теперь все смотрели на меня круглыми от удивления глазами.

— Что вы себе позволяете? — первым пришел в себя барон Пирр. — Ваша светлость, вы не можете сидеть за этим столом!

— Почему? — спросила я, слегка приподняв одну бровь. — Я герцогиня Форент. И имею гораздо больше прав сидеть за этим столом, чем там куда вы хотели меня усадить. Ведь я не принадлежу вашей семье, ваше благородие... Милейший, — повернулась я распорядителю, который снова изменил свой цвет, позеленев от ужаса, — прикажите подать еще приборы и приведите сюда мою дочь.

Она будет обедать вместе со всеми. Если дети присутствуют за общим столом, то место юной герцогини Форент здесь.

— В-ваша с-св-ветлость, н-но...

На серо-зеленой коже распорядителя выступили красные пятна.

— Никаких но, — отрезала я и добавила строгости в голос, — выполняйте.

— Ваша светлость, — барон Пирр бросил салфетку на стол, — девочки не могут обедать вместе со всеми. Это неприлично.

Его голос был холоден.

Он еле сдерживал ярость и не считал нужным это скрывать. Я взглянула на всех остальных. Они тоже смотрели на меня с разной степенью осуждения.

— Простите, — со вздохом повинилась, опуская голову, — я уже привыкла к другим порядкам... Вы правы, ваше благородие, Анни здесь не место...

Распорядитель с облегчением выдохнул, сотрудники посольства расслабились и зашептались, обсуждая мою эскападу, а угроза в глазах барона пропала.

После того как я, совершенно бесстыжая герцогиня Форент, была поставлена на место, торжественный обед продолжался.

И все как-то разом забыли, что я теперь сидела не там, куда меня изначально хотели посадить.

Я знала, как сильно перегибаю палку, когда приказала привести Анни в столовую. Мне никогда не простили бы такое вопиющее нарушение традиций. Вот только я сделала это осознанно. Я вовсе не собиралась настаивать на своем. Моей дочери сейчас лучше побыть в своих покоях.

Зато я теперь сидела за герцогским столом.