Трое детей: старший брат, я и сестра.
- Здорово! Мне всегда хотелось сестру или брата, - говорю я, а потом добавляю, - Родных.
- А есть сводные?
- Да, по отцу. Но мы не общаемся. У папы вторая семья, а мам умерла, когда я училась в универе.
- Мне жаль, - искреннее шепчет Арсен.
- Да, все хорошо, - убираю прядь за ухо. – Лучше расскажи о своей семье."
"Мы с Арсеном говорим, не замолкая. Между нами не возникает неловких пауз, одна тема плавно перетекает в другую, мы смеемся и задаем друг другу вопросы.
И мне невероятно интересно его слушать, вникать в то, что он говорит, следить за его реакцией, когда говорю я. Он – второй мужчина, с которым я пошла на свидание. Первым был, разумеется, бывший муж.
Я не замечаю, как проходит два часа, и с легкой тоской понимаю, что хотела бы поговорить с Арсеном еще, но мне пора домой, к Лауре. Мой доктор (и мне неожиданно нравится так его называть) подвозит меня до дома, глушит двигатель и первым выходит на улицу. Он открывает пассажирскую дверь и протягивает руку.
Бах! И какая-то невидимая сила пропускает мощный электрический разряд по венам. Мое сердце на секунду останавливается и запускается снова, будто поработали дефибриллятором. Я думала, что уже не смогу почувствовать этого, но ошиблась. И он, я уверена, секунду назад ощутил тоже самое. А потом случилось то, чего я совсем не ожидала. Арсен оказывается катастрофически близко и касается губами моей щеки. В этот миг в душе моей словно расцветает цветок нежности.
Он совсем не похож на прежний, который я много лет назад подарила Рустаму. Тот поблек и завял навсегда. А этот – новый, яркий, душистый и все же такой уязвимый.
- Арсен, - шепчу я неуверенно. В свете фонаря он кажется загадочным и притягательным.
- Айлин, прости, - отвечает он. Между нами ничтожные сантиметры, но и они постепенно стираются. – Но ты мне нравишься. Очень.
На дворе холодный октябрьский вечер. Но от его горячего дыхания мне становится невыносимо жарко. Секунды падают в черную дыру времени.
Арсен делает шаг и целует меня медленно и нежно, обнимая за талию. Его губы и руки дарят ощущение полета и спокойствия, которое я совсем позабыла. И вот уже я уверенно обвиваю руками его шею, поглаживаю ее и понимаю, что моя робость растворилась под его напором.
- Неожиданно, - все, что могу сказать, когда он отстраняется. – Как говорится, ничего не предвещало.
- Мне нравится твое чувство юмора, - улыбается и гладит по волосам.
