То есть, она знала, что я у детей, но…- видно, что он в недоумении.
- О! Поздравляю! У нее от тебя появились секретики. Ты смотри, как бы она чего похуже от тебя не скрыла.
Пока он переваривает сказанное, высвобождаюсь из его цепких лап, и иду в комнату. Но не тут-то было. Он снова настигает меня и на этот раз хватает за предплечья.
- Да что ты будешь делать! Мустафин, давай ты лучше уйдешь от греха подальше?
- Айлин, у тебя же несерьезно с этим доктором? Это чтоб меня позлить, да?"
"Теперь моя очередь недоуменно моргать.
Несколько секунд просто гляжу на него, а потом взрываюсь громким хохотом.
- Тебя позлить? Больно надо! Мы теперь чужие люди.
- Не может быть! - кривит рот. – 17 лет меня любила, а теперь…
- Вот именно, что любила 17 лет, - перебиваю его. – В прошедшем времени. А ты у нас три года жил с токалкой, заделал ей ребенка и мне предлагал шведскую семью. И ты давно определился, кто у тебя любимая женщина. И это не я. Я у тебя кто? Соратница? Надежда Крупская, мать твою. Так что давай, Владимир Ильич, разворачивайся и иди! Строй светлое будущее со своей шалавой! У тебя больше нет никакого права приходить и спрашивать, что у меня с моим доктором.
- Что значит с «моим»? С каких пор он твой?
- С таких.
Рустам страшно взбешен, его глаза наливаются кровью, а пальцы еще сильнее сжимают мои руки.
- Мне больно, отпусти.
- Нет.
- В смысле «нет»? – пытаюсь вырваться, но он не дает, а в следующую секунду припечатывает меня к стене в гостиной. Он как торнадо, которое подминает все на своем пути.
Смотрит так, будто хочет съесть, как серый волк Красную шапочку, а затем целует, словно наказывает. Я бью его кулаками по плечам, мычу и верчу головой. Но он не останавливается, а кладет ладонь на мой живот и пробирается под футболку. Я помню эти руки и эти ласки, что уносили меня на седьмое небо. Но теперь мне гадко от одной мысли о том, что его руки, возможно, сегодня утром, ласкали ту, другую.
- Я же вижу, что ты все еще любишь. Ты все еще дрожишь, когда я к тебе прикасаюсь, - шепчет он на ухо.
Я чувствую, как он возбужден, как все внутри него горит так, что вот-вот взорвется.
- А ты, - расслабляюсь, шепчу нежно и томно, пальцами сжимая его рубашку. Внезапно понимаю, что такой раскрепощенной я никогда не была. – Ты меня любишь? Скажи честно. Любишь меня?
- Люблю. Люблю тебя, моя девочка, - он покрывает поцелуями мою шею, а я дышу чаще, словно задыхаясь от желания.
- Хочешь меня? Ммм? – пробегаюсь пальчками по груди и цепляюсь за пряжку ремня.
