– Спасибо, папочка! – дочка подбежала к отцу и поцеловала.
- Милый, какая прелесть. Я всегда говорила, что у тебя хороший вкус! - Айлин открыла бархатистую коробочку, в которой лежал золой браслет.
- Папочкааа! Ты серьезно? Мы едем в Англию летом? Да? – Лаура и Анель не поверили своим глазам, когда увидели буклет с языковой школой в Лондоне.
А память-злодейка продолжала показывать ему фильм о прошлой, счастливой жизни. Был он – глава семьи, единственный мужчина. И были они – его девочки. Красавица и умница Айлин, обеспечивавшая надежный тыл и блиставшая в обществе.
Дочери, которые никогда не давали повода краснеть за них, хотя с детства у них было все. Этот дом был его тихой гаванью, куда он возвращался после работы, командировок и…после встреч с другой.
И только теперь, сидя в пустом, холодном доме, Рустам окончательно понял, что развод состоялся и семья разрушена. Нет больше «Мустафиных», как отдельной ячейки. И не будет очередного новогоднего утра с распаковкой подарков, и Лаура не прильнет к нему на этом диване, и Анель не попросит помочь с проектом по истории, и Айлин не обнимет, как раньше…с любовью.
А винить-то собственно некого, понимал Русам. Только себя. Это он полюбил другую и стал отцом ее ребенка. Это он жил на две семьи целых три года, заглушая совесть и надеясь, что никто не узнает. Это он всерьез рассматривал возможность нового формата отношений, как только Айлин узнала о токал. Маленький снежок из легкого адюльтера вырос в огромный снежный ком, который обрушился на его дом, семью и всю жизнь.
Только теперь он хорошо понял, что Айлин всегда была для него не просто опорой, но и любимой женщиной. Просто любовь ненадолго заснула. А может, просто устала. Но уже ничего не изменишь. Сейчас, сидя в темноте и тишине опустевшего дома, он осознал , что разрушил все своими руками, и теперь ему с этим жить.
Он осушил бутылку виски и кинул ее на пол. Усмехнулся: не хватает для полного счастья револьвера, чтобы пустить себе пулю в лоб. А лучше всего в сердце, которое уже несколько дней болезненно ныло.
Сейчас все было похоже на предсмертную агонию. В голове среди тысячи губительных мыслей заела только одна: «Не моя она больше. Не моя».
Глава 31
Томирис"
"Она добилась, чего хотела. Ведь для этого приходила к его жене с новостью о внебрачном сыне. А потом пришла в больницу и в красках рассказала, какой ее муж страстный в постели. Но там все пошло не по плану, из-за подружек. А вот встреча с дочками Рустама была только на руку.
