Но до туда так и не доехал, потому что до одури захотелось увидеть ее. Ехал на автомате, вспоминал, думал, прокручивал варианты. Арсен успокаивал себя: просто заеду ненадолго, увижу ее, обниму – большего мне не надо. Но как только взглянул на Айлин, то забыл обо всем. Потому что она стояла перед ним босая, в легких брюках и майке на тонких бретелях и кружевным декором в области груди. Мокрые волосы приятно пахли и спадали на плечи. И этого хватило, чтобы он потерял голову.
Он сходил с ума от чувств, которые испытывал к ней.
За несколько минут терял и обретал себя вновь, блуждая жадным взглядом по ее красивому лицу, по глазам, полным восхищения и желания, по чувственному рту, из которого вырывались стоны, по длинной, изящной шее и пульсирующей венке. Все-таки не выдержал и сказа три важных слова, которые уже несколько дней ждали своего звездного часа. А потом случилось то, что его напугало, удивило и сделало одновременно счастливым и уязвимым: после взрыва, сокрушившего их обоих, она сказала тоже самое.
В ней не было ни капля притворства. И Арсен давно уже понял: Айлин – женщина, которая всегда говорит правду, какой бы горькой она не была.
- Просто были тяжелые пациенты. Муж и жена в возрасте. Муж умер, - глухо отозвался он. – И хотя это моя работа, но сегодня я еще больше убедился в том, что нельзя терять драгоценное время. Поэтому приехал к тебе.
Айлин перекатилась на спину, а затем легла на бок. Арсен повернулся к ней и убрал с лица непослушную прядь.
- Ты же понимаешь, что в моей жизни все сложно? У меня взрослые дети.
- Понимаю. А у меня нет детей. Но я бы очень их хотел.
- Забегаешь вперед, - уголки ее губ задрожали.
- Прости.
- Прощаю, - прошептала она в миллиметре от его губ. – И убегаю в душ.
Через два часа он собрался уезжать. Завтра ему нужно было на работу, а к ней должны были вернуться дочери. Арсен еще не понимал, как им быть дальше, ведь понятное дело, что одной подобной встречей он ограничиваться не хотел.
Но раз влюбился в сложную женщину, придется принимать правила игры и подстраиваться под них.
Уже стоя на пороге, они никак не могли сказать друг другу короткое «пока». Так и застряли у двери, целуясь и обнимаясь, как подростки.
- Мне нужно идти.
- А если я попрошу тебя остаться? - в ее глазах блестели неуверенность, страх и желание.
- Только если ты уверена, - Арсен погладил ее по щеке большим пальцем.
- Я уверена, - кивнула она.
