Но сейчас в моей жизни все так сложно: Рустам в больнице, дети-подростки, которые хотели бы, чтобы мы сошлись…
- Так-так, - Жанель склоняет голову на бок, готовая внимательно слушать, - предлагаю сделать заказ и еще немного посекретничать.
Мы еще пару часов беседуем и обедаем. Я и не думала, что эта встреча с незнакомыми людьми произведет на меня такое впечатление. Но я в восторге от Жанель. С ней интересно и легко, будто мы не только познакомились, а общаемся уже много дет. Она пригласила меня в гости в столицу, но я призналась, что бываю там крайне редко.
Меня туда совсем не тянет.
Когда я уже сижу в машине, то рука непроизвольно тянется к мобильному. Нахожу номер Арсена, нажимаю кнопку вызова и слушаю размеренные гудки. Наверное, он на операции, раз долго не берет, но…
- Привет! – слышу его уставший, но довольный голос.
- Привет! – мне 37, а в животе снова порхают бабочки от волнения. – Думала уже, что ты на операции.
- Вернулся минут 15 назад. Как ты? – и даже на расстоянии я чувствую его переживания, ведь мы так и не обсудили сложившуюся ситуацию.
- Уже лучше. Но я не из-за этого звоню.
- А из-за чего? – насторожился он.
- Я просто…- делаю многозначительную паузу, набираюсь смелости, - хотела услышать твой голос.
- Ты прочитала мои мысли, - сказал он тихо, своим низким, до мурашек красивым голосом. – Я скучаю. Когда мы сможем увидеться?
Я безумно хочу прикоснуться к нему. Я невероятно соскучилась по его объятиям, в которых спокойно и тепло, по его поцелуям и ласкам, возносящим на вершину блаженства, по тому, как он смотрит на меня, будто я единственная женщина в этой огромной Вселенной.
- Девочки сегодня дома. Но я тоже хотела бы встретиться.
Слышу в трубке его тяжелый вздох. И решаю окончательно, что сегодня обязательно его увижу.
Глава 42
Вечер. Номер в отеле. Плотные коричневые шторы скрывают нас от всего мира. Тепло-желтый свет ночника согревает наши и без того разгоряченные тела. Мне хочется остановить мгновение и насладиться им сполна, не думая о проблемах и тем, что будет завтра.
Здесь и сейчас я счастлива в объятиях Арсена, который легонько, почти невесомо рисует узоры на моей спине, а затем проходится пальцами по линии позвоночника. От его прикосновений тело покрывается мурашками.
Моя голова покоится на его плече, ладонь – на груди. Он уже дышит размеренно, а я заворожено смотрю, как мерно и ровно вздымается его грудь, а затем перевожу взгляд на лицо. Какой же он красивый, внезапно родной, понятный и мой.
