Старший принц в активном поиске (СИ)

Так еще и после шампанского, которое где-то достала леди Фарлей и до сих пор отказывалась говорить, где именно, мы чувствовали себя не лучше живых мертвецов. В том плане, что передвигаться и держать глаза открытыми еще могли, а со всем остальным были проблемы.

Когда Его Высочество до того свежий и бодрый, что просыпалась зависть, ворвался в аудиторию вместе с оповещением о начале занятий, его взору предстала крайне занимательная картина.

Равенна и Гвендолин прислонили лбы к холодным столешницам, чтобы хоть как-то ослабить головную боль.

Гертруда прямо на парте разложила огромный справочник и пыталась найти рецепт анти-похмельного зелья.

Талита сидела, зажмурившись, и вовсю натирала виски. Клотильда прижалась лицом к мешочку с нюхательной солью, чтобы сбить тошноту. А вот Оберте нюхательная соль не помогала, и бедная леди сидела уже вся зеленая.

Эбигейл мелочиться не стала, и сумела наколдовать иллюзорный водопад, который струился ей прямо на голову. Вид со стороны был еще тот, но леди это ничуть не смущало.

Я держалась из последних сил, но желание подсунуть голову под водопад, наколдованный соседкой, никак не желало меня покидать.

Зато Мирабель, сидящая за последней партой, сладко спала, откинувшись на стуле, и даже пустила слюну во сне. Появление в аудитории преподавателя ничуть не потревожило сна благородной леди.

— М-да, дожили, — буркнул себе под нос наследный принц, оглядев каждую из нас придирчивым взглядом.

Его Высочество прошел вглубь аудитории, встал прямо перед нами, нависнув над бедной Гвендолин и Равенной, сидящими в первом ряду, из-за чего девушки были вынуждены оторвать свои лбы от столешницы, и заговорил так громко, что мы тут же громко скривились от звука его голоса.

А Мирабель и вовсе проснулась и принялась испуганно озираться по сторонам.

— Я, конечно, все понимаю. Война окончена, у всего королевства праздник, — начал тем временем наследник престола, — Но вы же леди, с благородным происхождением и безупречным воспитанием.

Неужели нельзя было отмечать чуточку скромнее?

У-у-у. Опозорились, так опозорились. И перед кем? Перед будущим монархом.

Но аргумент не впечатлил. Ведь повода у нас было целых два. Один, так сказать, общенациональный. А второй исключительно коллективный. И победу над врагом отметили, и дезертирство не полюбившихся нам леди.

Мы понуро опустили головы, выслушивая нудные нотации. И дело было не только в чувстве стыда, которое мы, безусловно, испытывали.