Старший принц в активном поиске (СИ)

Но не такой ценой, это низко!

— А я вообще своей любовью к живописи пожертвовала! — зарычала Мирабель и угрожающе шагнула вперед, зачем-то закатывая рукава платья, — Я хотела подарить принцу Теодору красивый портрет, а теперь не получится. Да у меня рука еле поднялась, нацарапать на мольберте то безобразие. А ты! — зашипела она на девицу, болезненно ткнув в нее пальцем.

Мирабель еле оттащили.

— Да даже я не стала выпендриваться! — воскликнула Оберта Танзи, — А я больше всех вас замуж за принца хочу. Но они сами виноваты, нечего было над нами так издеваться!

На Оберту все посмотрели с уважением.

И даже если до симпатии к ней было далеко, ненависти после ее слов точно поубавилось. Вот уж от кого не ожидала…

— Ну, девочки! — захныкала Келсая Келли, — Я правда не хотела, чтоб так все вышло. Но мне очень надо было.

— Выкладывай, — приказала Эбигейл Реган.

Келсая посмотрела на нас исподлобья, явно не собираясь так легко сдаваться, мы посмотрели на нее в ответ, и у леди Келли не осталось выбора.

— Отец написал, что отбор вызвал всеобщий ажиотаж.

За воротами академии все только его и обсуждают. И он приказал, чтобы я любыми способами добилась внимания от Его Высочества, чтобы обо мне писали в новостях. А если будут писать обо мне, то и ювелирный бизнес нашей семьи обязательно упомянут.

— Ну и ду-у-у-ура… — выдохнула Талита Фарлей.

— Дура, — согласилась с ней Эбигейл Реган, чей отец и заправлял всеми новостными изданиями, — О каждой бы и так написали. Без внимания бы не ушел никто.

Его Величество бы лично об этом похлопотал.

— Я была более высокого мнения о ваших умственных способностях, леди Келсая, — чопорно произнесла Гертруда Ферн, поправила очки и обогнула мою соседку по дуге, удаляясь в свою комнату.

В общем, диагноз был поставлен, причины найдены, виновники определены. И благородные леди быстро успокоились, осознав, что злиться на леди Келли нет нужды, а против родительского гнета не каждая выстоит. Махнули рукой на самое слабое звено в нашей команде и побрели в свои комнаты навстречу долгожданному душу и мягким постелям.

— Тоже меня дурой считаешь? — поинтересовалась у меня Келсая, когда мы остались наедине.

— Задумка, может, и была неглупая, — признала я, — Но зря ты отбилась от коллектива. Общий враг, он, обычно, сближает.

И пока леди Келли предавалась своим расстроенным чувствам, я поплелась в душ, с наслаждением представляя, как сейчас завалюсь на постель и до самого утра подниматься не буду. Даже ради ужина.