Старшина Империи. Часть первая

 — И не смотри на меня так зло, не я первый начал этот цирк.

— Ты не кретин, Туров, ошибся я. — как-то обессиленно сказал Бобров, — Ты хуже. Хоть представляешь, какого врага нам сейчас нажил?

— Не нам, а себе, если уж на то пошло, — поправил его я. — но я рад твоей попытке разделить со мной эту ношу.

— Да пошел ты. — кажется, он уже третий раз за утро меня послал. — На проверках всем отвечать придётся, из-за твоего неумения держать язык за зубами.

— Не сцы в сухпай, а то разбухнет, Сергей Геннадиевич, — весело приободрил я его, меня охватило, какое-то радостное настроение, отходняк от напряжённой беседы в действии.

 — Прорвемся, и вообще, я что-то у тебя самого не заметил энтузиазма подчиняться приказам Залесского, так какого лешего ты меня этим теперь пеняешь? — спокойно продолжал я нашу беседу, надо дать ему возможность выпустить пар, а затем подвести к мысли о совместном противостоянии.

— Туров, ты откуда такой храбрый выискался, — Бобров остановился, и повернулся ко мне, — ты, что — бессмертный, что ли?

— Сюда посмотри.

 — я широко улыбнулся, и провел пальцем под орденской планкой.

— Он Граф, как ты не понимаешь!? — обреченно опустив плечи, барон продолжил движение к кубрику. — Его род очень могущественный в нашем округе, думаешь, он просто так первый курс окончил в звании старшего мичмана?

— Да ты что? — присвистнул я. — Удивил, думал, он постарше будет….

— То-то и оно, — не правильно истолковал мои слова Сергей. — Теперь понимаешь, в какую кучу ты наступил, и меня за собой потянул? Хотя о чем я? Ты же придурок полный, даже не понял, что с ним и лейтенант связываться не хочет.

— Ты меня не так понял, — поправил я его. — Такое звание, конечно, достижение, но его графский титул, и принадлежность к крутому роду никакой роли не должно играть на службе, и отражаться на наших с ним отношениях, законы почитай.

— Нет, ты точно упоротый. — взвыл барон. — Какие к хренам законы? Это жизнь, Туров, понимаешь? Жизнь, она совсем другая!

— Жизнь, Сергей Геннадиевич, она у каждого своя, — сказал я твердо, убрав свою весёлость, и умудрившись на ходу посмотреть в глаза Боброву.

 — В моей я не позволю какому-то мажору вытирать о себя ноги, ты тоже это запомни, и заканчивай с оскорблениями, иначе я не буду тебя считать частью отделения, а мои знания юриспруденции, после сегодняшней беседы, тебе явно пригодятся. Как я уже сказал, ты явно не горел желанием быть его подстилкой, и это именно я тебя вытащил.

— Угу, затащил тоже ты.