Старшина Империи. Часть первая

Не успел Гусев ответить, как за моей спиной с легким шипением раскрылись створки двери, и послышался голос Залесского:

— Туров, быстро пошёл…, — он запнулся, почувствовав тяжёлый взгляд каплея и царившую в рубке штормовую атмосферу, — что здесь происходит, я требую…."

"— Растворись в материи, матрос! — прорычал Пётр, кроша подлокотник кресла закованным в броню кулаком. — Мааррш! — он вскочил на ноги.

Я не оборачивался к старшему мичману, и не мог увидеть всю гамму чувств отобразившихся на его лице, но я уверен, что он был в ужасе, потому что объективно это было страшно, когда на тебя кричит здоровенный рыжий мужик в доспехах, с глазами навыкате, и красным от гнева лицом.

— Это был наследник графов Залесских. — спокойно произнёс я, когда дверь закрылась, и мы снова остались в рубке одни.

— Да мне плевать. — резко успокаиваясь ответил каплей.

— Просто предупредил. — пожал я плечами, — так, на всякий случай. — а затем развернулся, и хотел было уйти, но Пётр меня остановил.

— Ростислав, — начал он. — нам не стоит ругаться, любой разлад между нами будет на руку человеку Юдина. — он глубоко вздохнул, когда я снова повернулся к нему, и посмотрел мне в глаза. — поверь, я всё контролировал, и тебе точно не угрожала опасность, ты сам сломал Крылову два ребра, когда протаранил его в рывке, а он и защититься не мог, потому что его еще в проходе между контейнерами зацепило осколками, и доспех имитировал тяжелое ранение.

— То есть, Вы всё же смотрели за мной? — решил уточнить я, прикидывая, как бы лучше извиниться за своё поведение. Да, я раскаивался за срыв, просто жуть, как накипело.

— А откуда, по твоему, я могу знать то, что рассказал тебе? — хмыкнул каплей. — и мне не надо для этого нагружать кучу мониторов, а теперь, иди, догоняй своего Залесского, если он еще не развил световую скорость.

— Пётр Фадеевич. — помялся я, а потом посмотрел на него, выдерживая встречный взгляд, — извините.

— Принято. — кивнул он, — но запомни, больше никогда так со мной не разговаривай. Я могу понять, что ты боишься, и переживаешь за свою жизнь, но криком делу не поможешь. Будет, что сказать, говори.

— Так точно. — кивнул я, — разрешите идти?

— Иди.