— Нервничает, паникует, очень молодой, вот и боится. — высказал я свои мысли в слух.
— Для курьера в самый раз по возрасту. — ухмыльнулся Гусев. — Боится быть пойманным, видишь, людей вперёд пропускает, а рюкзак снял, что бы от него избавиться, сбросит в толпе, и пойдет спокойно, но никак не может решиться на это. — капитан-лейтенант что-то быстро набрал в своем инфопланшете, и к юному контрабандисту направились несколько сотрудников станционной безопасности в сопровождении шести морпехов.
— Я себе контрабандистов по-другому представлял.
— решил я поделиться своими впечатлениями от произошедшего, когда парня уложили лицом в пол, и надели на него наручники, после проверки рюкзака, который он покорно, с дрожью в руках, отдал представителям власти. — Как минимум по возрасту, да и во внешности. У них татуировки, одноглазые, кожанки со всякими техническими штуками в рукаве, они… на пиратов, что ли похожи больше.
— Хах, времена меняются, — рассмешил нарисованный мной образ каплея. — Да и кино меньше надо смотреть, сейчас корсары встречаются, по виду от аристократа не отличишь, сплошь интеллигенция.
Давай, сам найди кого-нибудь интересного, тренируйся.
На мужчину в цветастой рубашке гавайке, который стоял рядом с многодетной семьей, где все дети кричали и галдели, мой взгляд наткнулся только через тридцать минут. Отец с матерью пытались успокоить своих пятерых отпрысков, порой, сами давая волю гневному крику, который совсем делу не помогал, а только подстёгивал мелкоту, никому из мальчишек не было и десяти лет, к ещё большему шуму и гаму.
Так вот, привлёкший мое внимание мужчина, стоял в самом эпицентре семейного скандала, и был абсолютно невозмутим. Вроде бы обычный человек, короткая стрижка, немного седины на висках, явно военная выправка, ничем ни примечательное лицо, но что-то меня в нём настораживало, наверное, отсутствие каких бы то ни было эмоций, а нет! Один из мальчишек пролил сок на штанину его черных классических брюк, и взволнованная женщина, мать ребёнка, стала извиняться, и протягивать ему салфетку, от которой пассажир отказался, улыбнувшись.
Родительница замолчала, и перестала к нему лезть, а мужчина, будто почувствовал, что его рассматривают, и, неожиданно для меня, повернул голову в нашу сторону, встретившись со мной взглядом. Без понятия, как он почувствовал мой интерес сквозь визор шлема, но меня словно молнией пронзило в этот момент, а по спине пробежал не то, что бы холодок, скорее морозный циклон.
