Старшина Империи. Часть первая

Он же учится здесь, ведь так? А деньги — они еще на плаву, потому что на окраинах и во фронтире тоже можно заработать, и очень хорошо, главное, что бы были зубы, а этого у них достаточно. — он остановился на секунду, что бы перевести дыхание. — Ты, наверное, не совсем понял, про унижение, и уничтожение. Раньше они в первую половину сотни имперских родов входили. А сейчас потерялись где-то в первой тысяче, и по влиянию, и по силе, но не обманывайся, первая тысяча — это сплошь имперские рода с предками аж от Чингисхана и Рюрика, и слабыми их не назвать.

Свободные рода начинаются уже со второй тысячи, и идут вперемешку с менее знатными вассалами нашего правителя. Так что справятся они с любым свободным родом.

— Если честно, — фыркнул я устало, — я запутался во всём этом.

— Понимаю, сам такой — татарин весело ухмыльнулся. — Ты почитай рейтинги родов, там целые аналитические центры их составляют, конечно, они не могут знать всё, есть секреты у аристократов, но статистика выходит на удивление точной, по силе и богатству.

— Спасибо, посмотрю, очень интересно всё это.

— Ростислав, а что ты так силой рода Сараев заинтересовался? — вдруг спросил Гадел.

— Да просто…. — начал я, но в наш разговор неожиданно вмешался еще один человек.

— Вы о тех самых Сараях? — спросил татарин номер два, который как раз проходил мимо, снова держа в руке кусок провода.

— Да, о них, — ответил ему Гадел.

— Не люблю их. — признался Чюватов.

— Это естественно, — я посмотрел на него, понимая, что переубедить особо не смогу, но и обсуждать своего друга и его род с матросом, мне совсем не хотелось.

 — Но это дела давно минувших дней, и их же наказали, я, конечно, понимаю, что….

— Ты не обязан их любить, Рифкат. — Гадел поднял руку, останавливая мою речь, и продолжил. — Мы всё помним, и скорбим, но жизнь продолжается.

— Этого мало, я вообще не понимаю, как ты с ним можешь общаться, с этим отпрыском вероломных любителей геноцида. — довольно ровно, и сдержанно произнес наш связист, хотя и чувствовалось, что в нём кипят эмоции.

 — Не хотел прерывать Вашу беседу, приношу свои извинения. — он словно очнулся, и посмотрел на меня. — Командир, связи нет, я вздремну чуток?

Я кивнул, разрешая, и удивленно посмотрел на друга.

— Не говори ничего. — попросил он, когда Чюватов ушёл. — Его предки жили на Шёлковом Остроге, и переубедить таких людей, как он не получится. Только так, как я сказал, это, если так можно выразиться, официальная отговорка, нам её в школе вбивают в подкорку.