Старшина Империи. Часть первая

И моему удивлению не было предела. Что здесь делал Могута? Тот, с кем разговаривал наш полковник, высокий, с короткой стрижкой, кардинально не сочетающейся с круглым лицом и маленькими, колючими, кристалликами серых глаз, слегка полноватый офицер, судя по знакам различия, генерал-майор Воробьев. Еще здесь было множество штаб-офицеров званием ниже, особенно много было майоров, и штабс-капитанов, но я заметил и несколько подполковников с полковниками, всего двадцать девять человек. Мамочки, какую же глупость я совершил, решив взять штурмом этот объект! Нельзя, ни в коем случае нельзя, думать о противнике свысока!

— Конечно, Ваше превосходительство.

 — согласился с франтом Воробьев.

Тут же нас отпустило, и мы мешками шмякнулись на пол."

"— Вы уничтожены, учения для вас закончены. — добавил генерал, обращаясь к нам.

— Думаю, они это понимают. — слегка приподняв краешки губ, улыбнулся костюм, а затем обратился ко мне, прожигая рентгеном своих карих глаз — утолите же наше любопытство, старшина, поведайте о приключениях своих людей.

Мне было не по себе от сложившейся ситуации, от этого таинственного господина, и от того, что я каждой наночастицей доспеха ощущал взгляды бойцов своей группы, их страхи, и не уверенность, но при этом чувствовал, что они поддержат любое мое решение. Уверен, даже если кинусь к оружию, они последуют моему примеру. Эта уверенность и их вера придали мне сил.

Да кто ты такой!? Накручивал я сам себя.

Морские пехотинцы не подчиняются никому, кроме своего командования! Морская пехота своих не бросает, и не сдаётся! Мы всегда на острие атаки! Мы элита! Мой Дед бы точно не стал пасовать перед этим щёголем! И уж точно не стал бы ничего рассказывать!

— Я жду, старшина. — франт надавил голосом без внутренней силы, но от этого было не легче.

Я обнаружил, что безмолвствую уже целую минуту, а моя психологическая гимнастика помогает не гореть, и не съеживаться под его взглядом.

Но надо что-то отвечать, как-то не уважительно молчать, когда к тебе обращается неизвестный, но явно старший по званию офицер. А офицер ли?

— Ваше превосходительство, мёртвые не разговаривают. — на одном дыхании выдал я, убирая визор шлема.

Генерал-майор Воробьев не сдержал смешка от моих слов, некоторые офицеры подняли свои головы от мониторов, и с удивлением посмотрели на меня, как на невиданное чудо-юдо.