— усмехнулся идальго, — ничего, научитесь ещё, жизнь и не таких перемалывала.
И тут я понял. Вот оно. Жизнь, не он сам, ни кто-то другой сам, а жизнь их всех заставила творить зверства. Как же это трусливо и слабовольно винить во всем жизнь, особенно в том, что получал удовольствие от чужих мучений. «Я не хотел, но меня заставили» — тьфу! Нет, я таким не стану, я буду разделять работу и убийство, и сейчас, это именно работа, а он враг, но почему так трудно?!
— Командир, — положил руку мне на плечо Пруха, — я отпущу его.
— он не спрашивал, утверждал.
Я кивнул.
— Давай, амиго. — улыбался пират. — Научи молодняк ии….
Прохор вонзил свой тесак в сердце испанца, и тот застонал, его глаза округлились, стали большими от боли. Он хотел что-то сказать, но Пруха провернул клинок в ране, и пират умер.
— Туда ему и дорога. — сплюнул Гвоздь. — Заслужил, поделом ему.
— Мы не судьи, мы солдаты. — повернулся к нему Гусаров. — Враги тоже люди….
— Миша, — прервал я его. — Мы солдаты, а они, именно они, не люди, монстры, ты просто не видел.
И это не суд, это наш долг."
"— Хорошие слова, правильные. — одобрил Пруха.
Правильные слова, но кто бы знал, как тяжко на душе. Как тяжело.
* * *— Время полночь. — я оглядел морпехов. — У нас час, что бы найти ещё синих змей, нужно много мха из гнезда.
— Будем пленных выводить? — догадался Гвоздь.
— Да. Нельзя их оставлять.
— А куда их денем? — важный вопрос.
— Уведём подальше, попробуем спрятать в джунглях. Но нельзя оставлять там.
— Спасибо, командир. — наконец-то улыбнулся Гадел.
Он понимал, что это, скорее безрассудство, и я имел полное право увести отряд обратно к остальным бойцам, тем более, мы узнали много ценной информации. И это было бы правильно. Татарин решил, что я выполняю своё обещание. Отчасти так, но…, они, наши союзники, люди мира, а мы, пусть и щенки, но войны. Наш долг спасти и сохранить их мир…. Да и не щенки, а волчата…, блин, когда волнуюсь, мысли в голове путаются. Собраться!
— Пока не за что, капрал.
Нашли только две джумамбы, не такая частая здесь эта зверушка оказывается.
Ничего, раздадим «змеиные обереги» через одного, или двоих, должно сработать.
К лагерю пиратов подошли во втором часу ночи со стороны загона для пленников. Противник ещё не спал, но уже готовился ко сну. У почти прогоревших костров всё реже раздавались пьяные крики (всё-таки набухались), растрёпанных женщин возвращали к остальным узникам, они уже, даже не плакали, только вздрагивали от малейших звуков и прикосновений.
