Одежда отяжелела и прилипла к телу.
Вода!
Я вся была мокрой.
Новый сверкающий поток воды разбился о ступеньки перед нами.
Откуда здесь вода?
Неважно. Она потушит огонь
Спасение!
Однако ничего не изменилось. Со всех сторон к нам тянулись языки пламени. Вода их не гасила, не прибивала к полу. Пожар не ослабевал. Он поглощал воду, как топливо, и разгорался ярче, сильнее, яростнее.
Моя радость была поспешной.
Рядом выругался расстроенный Олиф.
— Это не простой огонь, — раздался откуда-то голос Лунет, звенящий от паники.
— Вода перед ним бессильна. Я пыталась вам помочь. Пыталась, но… Я улетаю. Бегите! Спасайтесь!
И, стиснув зубы, мы побежали вниз.
Ступеньки, ступеньки, ступеньки.
Казалось, этой лестнице не будет конца, но вот впереди сквозь рваные клочья дыма и пелену слез я разглядела парадную дверь, распахнутую настежь.
Выход.
Сердце подскочило и оглушило меня неистовым грохотом.
Уже близко. Неужели у нас получилось? Осталось только пересечь холл.
Не отрываясь, я смотрела на заветный прямоугольник двери, на виднеющийся в нем кусочек улицы, на темные фигуры слуг, в ужасе столпившихся у крыльца.
Люсиль. Гаэл. Жюли.
Они ждали нас, молились за нас и умирали от страха.
Скорее туда, к ним, наружу, где безопасно, где жизнь.
— Папа! — истошно заорала Жюли, заметив отца в задымленном холле.
Сквозь распахнутую дверь я видела, как разрыдалась от облегчения Гаэл. Ее тощая фигурка переломилась пополам, как ветка сухого дерева. Плечи тряслись. Руки закрывали лицо.
— Все в порядке! Мы здесь! Все хорошо! — закричал ей Олиф.
— У нас получилось, — шепнула я.
И тут над головой раздался чудовищный треск. Как будто разверзлись небеса.
Дом начал рушится.
Сверху, преграждая нам путь, посыпались горящие балки.
Все случилось за секунду.
Только что я видела дверь, рассветное небо, прыгающую перед крыльцом Жюли, плачущую Гаэл, слышала голос Люсиль. И вот перед нами гора из пылающих черных обломков. Сплошная стена из горящей древесины, которую не обойти, через которую не перелезть.
Выход завалило.
Впереди огонь, сзади огонь, повсюду огонь. Мы в ловушке. Со всех сторон окружены пламенем.
Мой мозг отказывался это понимать.
Мы же почти спаслись. До двери оставалось всего несколько метров. А теперь двери нет.
Это… всё?
Конец?
Мы умрем?
Я проживаю последние минуты своей жизни?
И снова на меня обрушилось ощущение нереальности, сна. Я стояла, оглушенная, отупевшая, и смотрела на груду обугленных балок, заваливших дверь.
