Правда, пришлось купить ей обручальное кольцо и в рекомендательном письме указать, что она вдова, иначе, сами понимаете, — граф развел руками, — мать внебрачного ребенка в хорошее место не возьмут. Маленькая ложь, зато теперь о будущем Лауры можно не волноваться. Я позаботился о каждой девушке, оказавшейся у моей двери.
С явным сожалением граф прикончил последний драник и, вздохнув, отодвинул от себя тарелку. Его печальные голубые глаза погрустнели еще больше."
"— Итак, Мэри. Настало время поговорить о вашей судьбе.
Что я могу для вас сделать? Куда бы вы хотели отправиться? В Дортаун? Или, может быть, подальше, в Рокувэй? Я дам вам письменные рекомендации и денег на первое время, чтобы вы смогли встать на ноги. Просто поделитесь со мной своими пожеланиями.
— Собираетесь и меня пристроить куда-нибудь служанкой?
Надо же, а чудовище оказалось добрее и благороднее жителей Ниена, из года в год безжалостно обрекающих невинные души на смерть. Кто бы мог подумать.
— Вы можете вернуться домой, — Его Сиятельство достал из кармана часы на цепочке и с каким-то странным, тревожным выражением взглянул на циферблат, словно боялся куда-то опоздать.
— Но обычно тем, кого мне присылают, возвращаться некуда. Это либо падшие девицы, торгующие своим телом. Либо молодые оступившиеся аристократки, запятнавшие честь семьи. Либо неверные жены, круглые сиротки, младшие дочери бедняков, которых нечем кормить. Иногда мне кажется… впрочем, я вполне в этом уверен… таким образом горожане избавляются от сорняков общества.
Приносят неугодных или неудобных дев в жертву блэквудскому чудовищу.
— А блэквудское чудовище вынуждено пристраивать их в добрые руки, как выброшенных на улицу котят, — заключила я.
Под черным платком, служившим ему маской, Его Сиятельство снова улыбнулся.
Какое же доброе и благородное у него было лицо! Вернее, та его часть, которую я умела удовольствие видеть.
— Простите мне мое любопытство, Мэри, — граф вертел в руке карманные часы из старого, потемневшего серебра. — Я смотрю на вас и все пытаюсь понять, к какой породе брошенных котят вас определить.
Вы, должно быть, сирота? Нищенкой, что спасает свою семью от голода, жертвуя собой, вы не выглядите. Впрочем, и на девушек из местной знати не похожи. Так кто же вы?
— Давайте я останусь для вас загадкой, Ваше Сиятельство, — сказала я в приступе женского кокетства.
— Какая увлекательная загадка, — отозвался граф. — Наверное, я должен вас за нее поблагодарить. Теперь мне будет, чем занять мысли.
