Неопрятный вид, недостойный леди. Решено! Остаюсь в обновке.
— Уже поздно, — хозяйка обходила магазин, гася огонь в лампах. Мою старую одежду она завернула в холщовую ткань и перевязала бечевкой. — Не вижу за окнами экипажа. О чем думают ваши мужья? Отпускают молодых красивых девушек в одиночестве бродить по темному городу. Знают ли они, сколько в такое время на улице карманников? А грабителей? Ночью из своих нор вылезает всякий сброд. Можно кого угодно встретить. Даже убийцу!
Стеклышко монокля зловеще блеснуло.
Впечатлительная Люсиль ойкнула и тревожно покосилась в окно. Улица за ним тонула в чернильном мраке. Только снег спасал, сверкая под звездами.
— У нас нет мужей, — улыбнулась я, и старая портниха неодобрительно поцокала языком. Затем оглядела нас и снова поцокала. Чудилось, еще немного — и она выскажется: «Столько лет, а до сих пор в девках? Ай-яй-яй. А деточек когда? Часики тикают».
Но сказала она другое:
— Не представляю, куда смотрят ваши отцы. Отпускать молоденьких дочерей в одиноче…
Она осеклась и резко повернулась к нам, держа в руках последнюю горящую лампу.
Внутри плафона трепетало пламя и таинственно подсвечивало лицо швеи снизу.
— Но как же вы доберетесь домой? Не пешком ведь?
Люсиль перевела на меня беспокойный взгляд и зябко поежилась. Действительно, как?
— Наверное, нам надо нанять экипаж.
— Да где же вы найдете экипаж на ночь глядя? — старушка всплеснула руками. — Вот что. Я попрошу своего кучера подвезти вас, куда надо. Так и сделаем.
Сердобольная портниха и правда одолжила нам слугу.
Дряхлый дед, глухой на одной ухо и с деревяшкой вместо левой ноги, доставил нас до границы леса.
— Уверены, что вам сюда? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
Вдоль дороги, и с одного, и с другого бока, мрачной стеной тянулись вековые ели под снегом.
— Леди Мэри, вы уверены? — повторила за кучером Люсиль дрожащим голосом. С большой неохотой она покинула кузов кареты и вышла на трескучий мороз.
— Большое спасибо, мистер. Вы нас очень выручили. Да, мы приехали, — сказала я.
Ветер принес из-за деревьев далекий слаженный вой. Волки.
— Мамочки, — прижалась ко мне Люсиль.
— Ну смотрите, — покачал головой старец на облучке. — Здешние леса кишат зверьем. Будьте осторожны.
Он тронул поводья. В ночной тишине раздался стрекот вращающихся колес. Карета медленно удалялась. Люсиль провожала ее тоскливым взглядом. Вместе мы наблюдали, как черный силуэт экипажа тонет в белесой дымке, что поднимается от заснеженной дороги.
