Здесь собирали коляски, фаэтоны, дилижансы и, конечно же, кареты, а еще торговали конной сбруей, дорожными сундуками и чемоданами. Но если купить вожжи и седло не было проблемой, то готовых экипажей в наличии не оказалось. Нам предложили сделать заказ и обождать несколько недель.
Не было у нас столько времени! Как начнется в замке ремонт, постоянно придется мотаться в город.
— Может, кто-нибудь из заказчиков продаст нам свой старый экипаж? — озарило меня. В моем мире часто покупали подержанные машины.
И правда! Чем не выход? И дешевле, и быстрее.
Память Мэри подсказала, что богачи Ниена меняют повозки не потому, что те начинают разваливаться: ездить на одном и том же много лет — зазорно. Карета — показатель статуса. Время от времени какой-нибудь толстосум желал пустить пыль в глаза и приобретал себе экипаж еще более удобный и роскошный.
— Решено, Люсиль. Купим повозку с пробегом. Из вторых рук.
Нам повезло. К «Каретному ряду» как раз подъехал седовласый господин, чтобы забрать заказ. Пока клиент осматривал свое новое транспортное средство, мы с Люсиль со всех сторон оценили его старое.
Это была добротная крытая повозка на четырех колесах, с застекленными окнами, с широким местом для багажа. Снаружи стены кузова были черные, а внутри — утеплены и оббиты бордовой тканью. Друг напротив друга располагались два мягких диванчика.
— А сколько этой карете лет? — спросила я кучера на козлах. Пока мы кружили возле повозки, тот с подозрением косился в нашу сторону.
— Дык молодая. Двух лет нет еще.
Я многозначительно посмотрела на Люсиль.
— А сколько такая примерно будет стоить?
— Новая? Дык не знаю. Вона лучше у каретников, что их делают, спросите.
— Не новая. Конкретно эта. Если мы у вашего хозяина ее захотим перекупить.
Кучер почесал затылок, сдвинув на лоб плоскую шапку с козырьком.
— Ну не знаю. Много. Вона господин мой идет, у него и полюбопытствуйте.
* * *
Карету нам продали, да так дешево, что аж стыдно было соглашаться. Почти новая повозка (два года — разве это срок?) досталась нам, считай, даром.
Ее бывший владелец, похоже, привык сорить деньгами. После он признался, что собирался поставить карету в сарай, где она бы гнила без ухода. Перепродавать старье было ниже его достоинства, но раз я сама вызвалась купить — почему бы и нет.
И вот же счастливая случайность! Наш новый знакомец разводил лошадей. Это было его страстным увлечением, слабостью его души и немного — бизнесом. Рядом с домом он держал конюшню на сорок голов.
