Та открылась без скрипа: за дверьми тут точно ухаживали.
Внутри вкусно пахло выпечкой, печным дымом и жареным мясом. Я прошел от двери и до стола регистрации, за которым сидела хозяйка — худая, с усталым лицом и глазами, в которых читалась смесь раздражения и безразличия. Она лениво отгоняла соломинкой жука от пухлого журнала, сшитого дратвой, и даже не подняла голову, когда я вошел.
— Простите, — начал я, стараясь говорить вежливее. — Мне нужен практик по имени Гус. Не подскажете, где его комната?
Женщина лениво подняла взгляд, словно я отвлек ее от чего-то важного.
Фыркнула.
— Комната под лестницей, — кивнула она куда-то в сторону темного угла. — Но сомневаюсь, что он захочет вас видеть. Он… не в лучшем состоянии.
Я поблагодарил ее коротким кивком и направился к лестнице.
Под ступенями действительно была дверь — обшарпанная, с облупившейся краской и отпечатками обуви, словно дверь пинали подошвой.
Я постучал. Ответа не последовало. Постучал еще раз — громче.
— Я не хочу есть! Принеси через час! — раздался хриплый голос из-за двери.
Голос не был похож на Гуса и звучал замученно, будто его обладатель не спал несколько дней.
Я не отступил и постучал снова, еще настойчивее.
— П-шли прочь!
Через несколько секунд дверь резко распахнулась, едва не задев меня по носу, и передо мной предстал Гус.
Вид у практика был, мягко говоря, жалкий. Грязные волосы свисали прядями на лицо, глаза были красными и мутными, а запах… Не запах — вонь. Из комнаты несло перегаром, застарелым потом и чем-то кислым, будто Гуса мариновали в комнате несколько дней подряд.
Я невольно поморщился.
— Ты не разносчица, — пробормотал он, глядя на меня с разочарованием.
— А ты не похож на мастера школы Небесного Гнева, — ответил я спокойно. — И тем не менее. Гус, я пришел к тебе, потому что ты единственный практик ближнего боя, которого я знаю. Не буду ходить вокруг да около, спрошу сразу: ты можешь потренировать меня бою с шестом?
Он фыркнул, навалившись на дверной косяк.
— Мог бы, если бы захотел.
— Тогда покажи несколько приемов.
У меня есть серебро, и я готов заплатить.
На мгновение в его глазах промелькнул интерес, но тут же угас. Гус покачал головой и оперся на косяк двери.
— Деньги… Ха. Какой в этом смысл? Я потерял брата в горах, Китт. Ничто больше не имеет значения… Ничего… Я ничего не хочу.
Его голос дрогнул. Гус отвернулся, потянул на себя дверную ручку, однако я мягко придержал дверь, готовясь отпрыгнуть, если практик решит потягаться со мной в силе.
