Он работает на стройке за медь, таская тяжёлые камни и доски с утра до ночи. Бригадир — толстый мужчина с красным лицом — орёт на каждого работника за любую мелочь.
— Ты что, глухой⁈ Я сказал быстрее!
Роган молчит, стискивая зубы. Он чувствует, как руки трясутся от усталости и злости. В какой-то момент он роняет камень на землю, и бригадир тут же бьёт его по лицу кулаком.
— Безмозглый щенок! — кричит он. — Ты ещё за это заплатишь!
Роган падает на землю, но не отвечает. Внутри него всё кипит от злобы.
Ночь. Он стоит у дома того самого бригадира.
В руке нож. Лёгкий дождь моросит с неба, стекая по его лицу вместе с каплями пота. Он ножом открывает окно, залезает в дом и поднимается наверх.
Бригадир храпит в своей постели. Роган подходит ближе, заносит нож… но останавливается. Его рука дрожит.
На мгновение он кажется себе слабым мальчишкой из прошлого.
Вместо удара ножом он срезает с ремня кошель с деньгами и уходит в ночь.
Он дерётся в таверне с пьяницей, который посмел назвать его «щенком». Удары сыплются один за другим, но Роган сильнее.
Он ломает пьянице нос, затем хватает его за волосы и бьёт головой о стойку так сильно, что пьяница теряет сознание.
— Кто теперь щенок⁈ — орет он на всю таверну. — Кто щенок, скотина⁈
Он идёт по улице города — высокий, крепкий мужчина с широкими плечами и тяжёлым взглядом. Люди расступаются перед ним, чувствуя угрозу.
И вдруг он останавливается. Его сердце замирает на мгновение, а затем начинает колотиться быстрее. Он оборачивается и видит лавочника у прилавка с выпечкой.
Постаревшего, но всё ещё узнаваемого старика из своего детства.
Старик замечает его взгляд и улыбается натянутой улыбкой:
— Вы что-то хотели, господин?
Роган ничего не отвечает. Он подходит ближе и хватает старика за горло одной рукой, поднимая его над землёй без особых усилий. Старик дергается, царапая его руку жёлтыми ногтями, но это бесполезно. Рядом кричат и разбегаются горожане.
— Помнишь меня? — шипит Роган.
Глаза старика лезут из орбит, он хрипит и пытается что-то сказать, но воздух больше не проходит через его горло.
Роган чувствует под пальцами слабый пульс и смотрит прямо в мутнеющие глаза старика до тех пор, пока тот не перестаёт двигаться."
"Старик падает на свой же прилавок, а Роган разворачивается и уходит прочь. Нет сострадания, нет стыда за совершенное. Есть только план: поскорее выбраться из города, чтобы стража, которую отправят за ним, осталась ни с чем.
Я рвусь из этого вязкого, удушающего потока воспоминаний.
