Дорожка еще и под наклоном находится — как горка, только катиться по ней будет не слишком весело.
— Дальше я не ходила, — сказала Ардану Тарсу слегка запыхавшаяся Кира.
— Понятно. Значит, бежишь в центре, рядом со своими.
Кира предпочла не центр, где находились двое грабителей, а мою компанию.
— Тяжело? — спросила она с легким сочувствием.
— Каждый день так бегаю, — хрипло выдохнул я.
По губам девушки скользнула улыбка.
— Как доберемся до перевала, приготовлю чай. Выпьешь, будет полегче.
Пока мы разговаривали, практик постарше достал из рюкзака альпеншток, обвязал себя веревкой за пояс и, вбивая острие в ледяную дорожку, аккуратно прошел тридцать метров по льду.
Преодолев опасный участок, достал из рюкзака железный штырь, вбил его в трещину между камнями и привязал к нему веревку. Вторую веревку прикрепили на штырь уже здесь. Никого из молодых практиков не обвязывали веревкой для страховки — пускали по три человека.
— Идем рядом, держимся за веревку, — сказал командир. — Если один поскользнулся, остальные двое вытаскивают.
Первые трое — пошли!
Молодые практики осторожно наступили на лед, держась за натянутую веревку. Если первые двое были сосредоточенными, шагали медленно, то парень лет двадцати вдруг решил, что веревка ему не слишком и нужна. Половину он прошел, едва касаясь веревки, а потом громко сказал, перекрикивая свист ветра:
— Да что тут сложного? Я и без неё пройду.
И показывая другим свою глупость, отпустил веревку.
Остальные практики: и наставники, и молодые тревожно загомонили.
Я ожидал, что Ардан Тарс скомандует идиоту схватиться за веревку, но тот только прищурился и сжал кулаки.
Парень сделал несколько шагов по дорожке, раскинув в сторону руки и балансируя, как канатоходец.
— Расслабьтесь, всё под контролем! — крикнул он через плечо. Его голос звучал уверенно, но вдруг ноги начали предательски скользить. Лед под его сапогами был гладким, как стекло, а попытка резко дотянуться до веревки окончилась неудачей — не хватило десятка сантиметров.
Практик поскользнулся. Его ноги резко вылетели из-под него, он рухнул на спину и покатился к краю, царапая лед ногтями. Практик из его тройки, удерживая веревку руками, присел и попытался достать до него, но опять же не дотянулся. Идиот соскальзывал всё дальше и дальше, а потом с истошным криком сорвался, не сумев удержаться на обледеневшем краю.
Все молчали. Ардан Тарс повернулся к нам с красным от гнева лицом:
— Вот вам урок на всю жизнь.
