Рой обмолвился, что там тоже можно найти редкие духовные травы, но чтобы добраться до них, нужно либо быть безрассудным идиотом, либо иметь ранг закалки выше пятерки. А я пока не подходил ни под одну из этих категорий. Потому решил пройтись вдоль опушки леса.
Вспомнил о том, почему простые городские пацаны не собирают травы и не получают за это медь. Я покопался в памяти Китта и легко нашел причины.
Во-первых, отсутствие знаний. Чтобы собирать травы, нужно знать, где они растут, как выглядят, и как их правильно срывать.
Ошибка влияет на вырученную сумму. Но это дело наживное, травы можно узнать, как сделал я.
Во-вторых — монстры. Даже если знаешь, какую траву нужно искать, это ещё не значит, что ты сможешь её добыть и вернуться целым. За стенами города всегда были монстры, ёкаи. Они могут быть мелкими и безобидными на первый взгляд, но даже слабая тварь может легко прикончить неопытного и слабого сборщика. А уж если наткнёшься на что-то серьёзное, ничего кроме скорости тебя не спасет.
На ранге закалки справиться с демонами или сильными ёкаями почти невозможно. Особенно на начальных стадиях ранга.
Наконец я дождался группу охотников, идущую от ворот к лесу и двинулся следом. И сразу, походя, они подстрелили выскочившую из оврага мелкую тварь, похожую на собачий скелет. Стрела разнесла собачий череп, и дух развеялся с утробным ревом.
Я держался достаточно близко, чтобы воспользоваться их защитой, но при этом не мешать им и не привлекать лишнего внимания.
Когда увидел схватку с этим духом, чуть было не повернул обратно. Ножиком с лезвием меньше мизинца нужно минуту тыкать такую собаку, чтобы причинить хоть какой-то вред.
Проблема заключалась в том, что у меня был ограниченный запас времени. Нужно было успеть собрать всё необходимое и вернуться обратно до того, как появятся новые твари. Лес никогда не оставался пустым надолго. Чем дольше ты там находишься, тем больше шансов наткнуться на что-то действительно опасное.
Я знал эти правила наизусть. И всё равно пошагал вдоль опушки, чувствуя, как волосы на голове становятся дыбом. Но выбора нет. Навык сам себя до десятки не разовьет.
Первым замеченным на опушке растением стал «анфалис жемчужный» — разве что более скрюченный, чем показывал Рой, и какой-то мелковатый. Но надпись над ним говорила, что с растением я не ошибся.
В радостях быстро подошел, подрезал стебель, закинул в мешок. Первый есть.
