Барт зло выругался и, подняв мешочек, сам принялся разжигать огонь.
— Если тебя с нами не будет, я сам буду защищать отряд, — твердо пообещал тот. — Их я считаю своими. Тебя — нет. Носильщиком я готов пожертвовать.
Не удивил.
— Хорошо, что ты наконец признал, зачем я здесь, — киваю. — И как оно — быть честным?
Барт промолчал. Кира отвела глаза.
Спустя минут десять воздух в пещере достаточно нагрелся, но атмосфера явно оставляла желать лучшего. Барт развалился на своей лежанке, лениво жонглируя вынутым из сапога ножом, Кира сидела у стены, закрыв глаза, а братья вытащили карты.
Чай, никто, похоже, заваривать не собирался.
Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
— Ты куда? — спросил Барт, внимательно наблюдая за мной.
— Пройдусь, осмотрюсь снаружи.
— После того, что мы видели? У тебя что, отросли яйца?
Я не ответил.
— Там тебя снегом заметет, а нам завтра придется перешагивать через одубевший труп, — сказал он серьезно.
— Тебя это наверняка только порадует, — бросил я через плечо и вышел, не желая продолжать бессмысленную болтовню.
Короб я брать не стал.
Снаружи было шумно. Холодный воздух сразу ударил в лицо, приветливо швырнув горсть снега в глаза. Я на мгновение задержал дыхание — успел отвыкнуть от ледяного воздуха, пока сидел у костра.
Я задвинул за собой деревянную заслонку, чтобы не выветривать тепло и пошел вперед. Тропа, по которой мы недавно прошли, почти исчезла.
Прошагал с полусотню шагов и огляделся.
Метель все еще бушевала, но я не видел никакого движения в буране.
Ничего. Только снег и тени от скал. Но ощущение того, что за мной кто-то наблюдает, не покидало меня. Глубоко вдыхаю холодный воздух, пытаясь успокоиться. Давай, Китт, ты уже трижды был в роще, причем однажды — один, и ничего с тобой не было. Не нужно выдумывать.
Я сделал еще несколько шагов, прислушиваясь к вою ветра, но ничего кроме него не слышал.
Ладно, пора прогуляться за растениями.
Снег проваливался под ногами, холодный ветер задувал под воротник, несмотря на все мои попытки укутаться плотнее.
Я шёл осторожно, стараясь не поскользнуться на покрытых льдом камнях.
Быстро темнело, и вместе с темнотой приходил страх. Он поселился где-то внутри, как тихий голос, шепчущий: «Ты не знаешь, что там впереди. Неужели парочка растений стоят такого риска?». Но я знал одно — если я буду трусить сейчас, потом будет труднее решиться на что-то опасное. Это тот путь, который приводит к тихой, спокойной работе в городе, или к владению собственной лавкой.
