— А если б, Пахом Васильич, не были вы санитаром, были бы так просто, как все, человеком только, подобрали бы Семибратова? — затаив дыхание, спросила Варя.
— Беспременно подобрал бы!
— Добрая у вас душа! — воскликнула Варя.
— Совесть повелела! Она команду дала. А уж когда приволок Семибратова к машине, тогда только подумал обо всем спокойно: не просто, мол, земляка спас, не просто человека вытащил из лап смерти, бойца, однополчанина принес, ему жизнь подарил. И поверь, Варя, отступила из души обида. Разве то прошлое сравнишь с тем, что произошло? Там был гад, жадный до наживы доносчик, а тут воин, кровь пролил за Родину.
Человек вроде один, а на поверку совсем другой.
Варю очень тронуло это рассуждение Пахома Васильича. Благородно он поступил. Другой бы на его месте не спустил обиды, отомстил. Все бы война списала, свидетель промолчал бы: осенняя ночь безмолвна.
Варе вспомнились занятия исторического кружка в школе, и минутами казалось: нет, не в больнице она, не в городе, вот-вот откроется дверь и дежурный зычно крикнет: «Десятый “А”, на линейку!»
— А сберегся Семибратов до наших дней? — спросила Варя.
— Выжил! Без ног остался, а выжил. В Еланихе же и живет чуть не рядом со мной. После войны поженились они с Мареей Косухиной. Народила она ему трех сыновей… И представь себе, по торговой части работает. У меня же под началом. Я председатель райпотребсоюза, Семибратов — директор центрального магазина, а Марея пищекомбинатом управляет.
— И ничего? Сладилось? Больше не наговаривают на вас? — спросила Варя.
— Сладилось, Варя! Насчет наговоров ни-ни. Урок-то уж больно тяжелый. Небось чему-нибудь научились.
— Видите как! Ваша доброта счастье им принесла, Пахом Васильич.
— Точно, Варя. У доброго дерева и побеги добрые. — Пахом Васильич пожевал губами, помолчал, тихо, чуть слышно добавил: — А впрочем, и у бурьяна так: от белены горох не созреет, от чертополоха яблоня не вырастет. И все ведь по соседству, Варя, все на одной земле.
11
Современную медицину Пахом Васильич покритиковывал.
Прибежит Варя в сумерки к окну, начнет рассказывать о прошедшем дне в отделении, о назначениях врачей, о предписанных процедурах, Пахом Васильич молчит-молчит и вдруг вставит:
— Не то, Варя, врачи делают. Эту женщину из четвертой палаты врач-мужчина должен лечить. Женщина-врач результата не добьется.
— Почему так думаете, Пахом Васильич?
— Психология, Варя! Причуды природы человеческой. Больная на редкость дурнуха. А врач Татьяна Петровна и молода и красива.
