Развертывается неохватная битва за Белоруссию. Силы трех фронтов участвуют в этом историческом сражении. Гордость овладевает душой за нашу Красную Армию.
20 июля
Сегодня исполнилось три года моей службы в армии.
В 1941 году в этот день мы уезжали из Иркутска. Было воскресенье.
Накануне мне принесли из горвоенкомата повестку. Принесли ее в отделение Союза писателей. А я был дома. Придя в Союз, узнал, что ко мне пошли на квартиру. Я бросился домой, но по пути заскочил в издательство к И.И. Молчанову-Сибирскому.
Его не застал: он уже ушел в военкомат.
Повестка лежала у меня на столе. Жены не оказалось. Она была на занятиях по ПВХО (противовоздушно-химическая оборона) во Дворце пионеров.
Вызвал ее с занятий, сообщил новость. Она не удивилась. Мы ждали этого со дня на день, с часу на час. В газете «Восточно-Сибирская правда» в первые же дни войны было опубликовано коллективное заявление иркутских писателей, объявлявших себя добровольцами Красной Армии.
По дороге в военкомат встретил К. Седых.
Он уже возвращался из военкомата.
В военкомате было людно, но все говорили почему-то вполголоса. Тут встретил И.И. Молчанова-Сибирского и И.С. Луговского.
После короткого разговора с работником военкомата мы ушли по домам.
В воскресенье днем вновь ходили в военкомат за получением документов. Со мной была жена. На обратной дороге нас прихватил ливень, и мы пережидали его на парадном крылечке какого-то старого дома.
Уезжали вечером, моросил дождь. Иркутск был уже затемнен, и на станции, в толпе мы с трудом отыскали друг друга.
Вагон наш был забит людьми до отказа. Многие были в изрядном подпитии.
Прощались надолго. Несмотря на разлуку, настроение было возбужденным и, более того, тихо восторженным. По крайней мере так чувствовал я себя.
Ехали убежденные, что война с Японией на Востоке неизбежна, и в самое ближайшее время.
Ехали с мыслью и желанием защищать Родину на востоке, к чему готовились несколько лет.
Прильнув к окнам, долго смотрел сквозь темноту на строения Иркутска, на Ангару, плескавшуюся у колес вагона.
Прошло три года, сколько же еще суждено мне носить шинель?
22 июля
Сегодня исполнилось три года со дня прибытия в Читу.
Очень хорошо помню этот день. Приехали в 9 часов утра. Было ясное, но не жаркое утро.
И.И. Молчанов-Сибирский, как старший нашей команды, построил нас, и мы двинулись по улице города, занесенной местами чистым желтым песком. Где-то вдали грохотал репродуктор, передавая какие-то тревожные вести.
