Майор опередил его, придвинул свою коробку папирос.
— Не откажите отведать моих, товарищ полковник.
— Представьте себе: от «Казбека» кашляю, а вот «Беломор» переношу с удовольствием, — уклонился полковник.
— Ну, не зря, видимо, говорится: на вкус, на цвет товарища нет, — усмехнулся майор и, стянув к тонкому, хрящеватому носу смуглую кожу впалых щек, с тяжким усилием зачиркал спичкой о коробок. А когда пламя вспыхнуло, поспешно поднес спичку полковнику. Раскуривая каждый свою папиросу, офицеры молча присматривались друг к другу, в уме перекидывали первые впечатления.
«Молодой, а уже полковник… Горбом заработал или пофартило?» — думал военком.
«Этот, видно, не нюхал пороху… Просидел войну в затхлых комнатах военкомата, выбивал для фронта из обедневших колхозов последние крохи да умывался вдовьими слезами, вручая женщинам похоронки… И, видать, туберкулезом прихвачен… Испитой, как подсушенный табачный лист», — проносилось в голове Нестерова."
"— Дивлюсь, товарищ Нестеров, — откровенно окидывая внимательными, слегка прищуренными глазами Нестерова, его круглое лицо с румянцем во все щеки и белесоватыми, как у завзятого купальщика-мальчугана, выгоревшими бровями, крепкие, прямые плечи спортсмена, прикрытые шинельным сукном, заговорил майор, — когда вы при таких молодых годах успели полковником стать? Ой, не шуточное это дело — три больших звезды на погон приобрести… Задаром-то и маленькую звездочку не заработаешь… По себе знаю… Я вот кадровый военный… Нормальное училище закончил… взводом и ротой до войны командовал, а не случись война, самое большое, что мог бы иметь, — капитана… Помогла это распроклятая мясорубка войти в чины-должности!.
. Ведь страшно сказать вам, товарищ полковник. Побывал я в должности комдива… Да, да… Выводил остатки дивизии из окружения… Уж так получилось…
«Ну вот тебе и не нюхал пороху… А он, видимо, прошел огонь, и воду, и медные трубы. Поспешил, братец мой, с выводом», — упрекнул себя Нестеров.
— А чему изумляться, товарищ майор?! Посчитайте сами: двадцати трех лет окончил исторический факультет университета, а потом еще два года затратил на окончание спецфакультета.
Это двадцать пять лет. Затем три года работал по основной специальности в госархивах и в археологических и этнографических экспедициях. Был, как говорят, цивильным с ног до головы. И даже военкоматы в эти годы не беспокоили… Думал: ну, призабыли меня! Да только ошибся. В тридцать восьмом ранней весной призвали в ряды РККА. Оказался на Халхин-Голе.
