— Как велел бакенщик: сначала вдоль берега реки с километр до Ржавой промоины, потом примем круто вправо до Сухого яра.
Отправляясь на осмотр интересовавших его земель, Нестеров не ставил никаких новых целей, кроме визуального знакомства с прииском и рудником Тульчевского. Найти сразу какие-то признаки месторождения или наткнуться на какие-нибудь следы экспедиции — об этом нечего было и думать. Поисковый опыт Нестерова позволял ему смотреть на вещи трезво. Но и визуальное знакомство с местностью могло многое дать для будущего.
Без этого просто невозможно было бы думать о реальных шагах по раскрытию тайны давней экспедиции.
До Ржавой промоины Нестеров и Калинкина шли шаг в шаг. Но когда километра через два они уткнулись в Сухой яр и, поднявшись на него, двинулись дальше, Нестеров заспешил. Он оторвался от Калинкиной, и только по его возгласам: «Дуня! Я здесь!» — она определяла, где он находится. Шла на его голос.
Всхолмленная местность, поросшая редким леском, была изрезана буераками, зияла обвалами, звенела родниками, катившимися в извилистую речку с круглыми стоячими кручами.
В одном месте Калинкина нагнала Нестерова. Скинув сапоги и засучив выцветшие брюки, Нестеров стоял по колено в воде и, сильно склонившись, рассматривал дно речки, усеянное разноцветной галькой.
— Что, Миша, не утерпел, за поиски самородков взялся? — пошутила Калинкина и опустилась на траву, вытягивая ноги в сапогах."
"— Да нет, Дуня, по другой причине разулся: подошвы нажег, — попытался отвести ее предположения Нестеров, но, помолчав, признался: — Поразительное место, Дуня.
Ты обратила внимание, какие тут повсюду глубокие разрезы? Вполне допускаю, что коренные палеозойские породы приближены в этом месте гораздо сильнее, чем где-нибудь в других местах нашей области.
— Ты меня прости, Миша, за невежество, я ведь агроном. Что же, по-твоему, это имеет значение для твоего дела? — спросила Калинкина.
— Конечно, Дуня. Близость коренных пород может придать этим рыхлым отложениям самые неожиданные сочетания.
Тульчевский, видно, именно на это и рассчитывал и, вероятнее всего, знал об этом что-то очень существенное.
— Послушай, а кто его мог вооружить этими знаниями? Ты об этом думал, Миша? — спросила Калинкина, сбрасывая с ног сапоги.
— Думал. И неоднократно. Тут, на мой взгляд, есть два варианта. Неподалеку отсюда существовал мужской староверческий монастырь, в котором обитали много лет люди. Среди них могли быть и знающие.
