Онлайн-библиотека книг
– Я не понял, а ты что там сидишь? Давай помогай! Я ведь тебя для этого с собой взял. А она смотрит все.
– Любуюсь вами, – я положила голову на согнутые колени и слегка ее наклонила.
– Я, может, тоже хочу полюбоваться, как ты крышу будешь делать.
Глеб подходит, берет меня на руки и несет к их постройке. Тим радуется и думает, что сейчас все будут смеяться, дуриться, смешить друг друга. Он начинает прыгать и хлопать в ладошки. Кудряшки повторяют его движения и также пружинят.
Я вспоминаю, что купленный подарок мы так и не подарили.
Открывает коробку как самый долгожданный подарок. А глаза светятся неподдельным восторгом. Самые искренние эмоции – детские. Я смотрю на его ручки, которые стараются аккуратно открыть коробку, сдвинутые к переносице бровки и вытянутые в трубочку губки, а по щеке катится слеза. Я смахиваю ее осторожно, чтобы никто не заметил.
Но Глеб все видит. Он подходит и садится позади меня, обнимает, а я откидываюсь назад и позволяю ему окружить себя теплом и заботой.
– Тим очень на него похож. Теперь я вижу.
– Да, ты права.
– Расскажи мне про Лилю. Как так получилось, что ты не бросил ее?
Глеб утыкается носом в мою макушку и делает глубокий вдох. Это уже мало походит на игру в вопрос-ответ. Мы просто делимся тем, что пережили.
– Когда я с ней встретился, она мне сказала, что ждет ребенка. Худенькая, маленькая, в каких-то оборванных и вонючих шмотках. Сказать, что мне было противно, ничего не сказать.
Глеб говорил это уверенным тоном, словно рассказывал обычный и очередной случай из жизни.
– Значит, все это, – я обвожу взглядом комнату, – это ты?
Мой вопрос его смущает, я чувствую это по напряженному торсу и плечам. Он хочет отстраниться физически, но я не даю ему этого сделать.
Оборачиваюсь и вглядываюсь в нового Глеба, что открывается мне все с новой стороны. И это его я считала эгоистом, думающим только о себе? Как, однако, люди склонны судить о другом только по одному поступку.
– Ты молодец, Глеб.
