Статус: все сложно

Не знаю сценарий, не знаю режиссера и главных артистов. Но я в нем. Определенно.

На сцене в углу замечаю стол. Круглый, деревянный. На нем небрежно накинутая льняная скатерть. Бутылка вина, фрукты и два бокала. Реквизит. Оставленный кем-то, но так удачно вписавшийся.

Я прохожу на сцену, взбираясь по ступеням. Их всего три. Теперь звук каблуков я слышу отчетливей. Эхом разносится по всему помещению. Так громкой и звучно.

К столу подхожу медленно, выверяя каждый шаг. Сцена на ладони. Хочется включить музыку и начать танцевать.

Может, этого от меня ждут? И теперь я жду, когда заиграет хоть какая-то мелодия. Но ее нет.

Отправляю оторванную виноградинку в рот. Она хлопает, и на языке чувствую сладость. Она приятно окутывает небо. Хватаю следующую и также отправляю ее в рот. Там еще нарезанный ананас – не самый мой любимый фрукт. Но я беру и надкусываю. Теперь легкая кислинка слегка пощипывает кончик языка.

Смотрю по сторонам. За кулисами никого. Мрак. Нет ни одной тени.

Наверху только направляющие для портьер и декораций.

Все это так глупо, но заканчивать не спешу. Любопытной девочке Миле интересно. Похожее чувство было в самую нашу первую встречу с Глебом. Когда забываешь про все правила приличия и гостеприимства и идешь на поводу у своих желаний.

Присаживаюсь на стул и вытягиваю ноги. Делаю глубокий вдох в ожидании появления главного героя. По всей видимости, он должен появиться вот-вот.

– Удобно, балеринка? – голос исходит с последних рядов партера. Свет слепит глаза, я не могу увидеть его лица.

Но даже не пытаюсь всматриваться в незнакомца. Я знаю, кто это и кому принадлежит голос."

"– Сам выбирал? – отламываю еще одну виноградинку. Эта немного кислая, морщусь.

– Нет, местное все.

Глеб встает со своего места. Все это время он там сидел и наблюдал за мной. Идет мягкой поступью в буквальном смысле. Ковер глушит и его шаги.

– Ну фрукты хоть ты купил? – всматриваюсь в сторону, откуда должен показаться, но пока не вижу. Свет беспощаден к моим глазам. Словно он обдумывал этот момент.

На сцене пока одна героиня. Герой запаздывает, его вводят в сценарий чуть позже. Кто же наш режиссер?

– Секретарь. – По голосу понимаю, что ему не нравится этот вопрос и его ответ. Честный, надо признать. Вранье я бы почувствовала.

Глеб взбирается по ступеням. Теперь я могу его рассмотреть. Глеб в костюме, полностью черном, даже рубашка. Кожа контрастирует с темной тканью, делает ее на несколько тонов светлее. Это все свет, он холодный.