Статус: все сложно

– Не поняла, я и так с ним говорю. Иногда.

– Задай вопрос, на который ты хочешь получить ответ от того Глеба, которого ты знала.

– Сейчас он другой, – заключаю я, и теперь правда это осознала.

– Люди могут меняться. Это миф, что мы неизменны. Нас прогибают обстоятельства, события, другие люди. И это нормально. Признавать ошибки – нормально. Говорить “прости” – нормально. Хотеть знать правду – нормально. Так думает взрослый человек.

– Я все еще чувствую, как меня тянет к нему, – голос снова тихий, я шепчу эти слова, и мне хочется плакать.

От той правды, что была внутри, но под тонной обиды она не могла открыться мне. – Что это? Незабытые чувства? Любовь? Просто симпатия? Я теперь это осознаю. Но этой искорки мало, чтобы разгорелся огонь, – допиваю кофе, так и не прикоснувшись к супу. Аромат стоит вкусный и, возможно, принеси они его первым, я бы его съела и, наверное, похвалила.

Мы еще какое-то время говорили про мое детство, моих родителей и их любовь. Про правильность, которой меня учили с рождения и от которой я теперь стараюсь убежать.

О том, что мне хотелось быть свободной, как Глеб. О нашей свадьбе, потом о нашем разводе, нашей игре и первых вопросах. И в сотый раз возвращались к моим чувствам.

Мистер М слушал, никогда не перебивал, только изредка задавал свои вопросы.

А еще смотрел в глаза. У него они глубокие. Мне иногда казалось, что там живет столько мудрости, что не все в его годы могу знать хоть часть того, что знает Мистер М. Точный возраст мне неизвестен.

В каком-то источнике говорится, что ему недавно исполнилось тридцать, а в другом, что ему слегка за сорок. Мистер М даже на такой вопрос от меня отмалчивается, будто сохраняет интригу.

Мы улыбаемся, когда он рассказывает шутку. И такое случалось. Значит, его настроение улучшилось и хочется верить, что это моя маленькая помощь ему.

Я поворачиваю голову в сторону окна. Там парковка, не сильно живописный вид. Но меня тянуло туда, как магнитом. Словно меня прожигали насквозь. Темный взгляд, что схож с бездной.

Глеб.

Он облокотился на капот красной машины с хищными глазами и уставился на меня. Зло, с раздражением. А еще вижу печаль. Его раны, что кровят. Они задеты жестоким образом, и боль отражается на его лице.

Я выбегаю, оборвав наш разговор с Мистером М. Снова делаю передышку у двери, чтобы не позволить больной ноге выдать меня.

Дохожу до него так быстро, как могу. Глеб смотрит на тот столик, где еще была я, но где еще сидит Мистер М.