Ставка на невинность (СИ)

Гера свирепо вешает мне на шею мою сумку на манер «а-ля кондуктор» и, не дав толком застегнуть пальто, за руку выволакивает из квартиры, напоследок одарив маму сногсшибательной улыбкой, которая, стоит только за нами захлопнуться двери, превращается в кровожадный оскал.

Чего-то мне ссыкотно. И обидно.

Ссыкотно, понятно почему: Бергман явно принял озверину и сейчас вовсе не походит на того Геру, с которым мы упоённо пикировались, он больше похож на машину для убийства. Такой себе бандюган из конца девяностых. Лощеный, но опасный.

А обидно, потому что сегодня именно я пострадавшая сторона. Частично Бергман реабилитировался, все-таки появившись на дне рождения, но нервы ушатал он мне сурово.

А ещё у меня отчего-то сосёт под ложечкой.

После печальных утренних выводов о моём неравнодушии к мерзкому типу я смотрю на него совсем другими глазами. Не могу удержаться и постоянно бросаю на него взгляды украдкой, пока он за руку тащит меня за собой. Тепло его ладони заставляет сердечко замирать, и во мне поднимает голову давно забытый девичий трепет.

— А как ты узнал, где живёт мама?

Я же ему адрес так и не сбросила."

"— О! Левина, это был весьма любопытный квест. Поучительный, я бы сказал, — интригует Герман с недобрыми нотками в голосе, запихивая меня в машину.

И я решаю ещё немного помолчать. Подожду, пока он остынет или придет в свое обычное состояние. Несвойственное мне решение, но сегодня я сама не своя.

На кольце мы встреваем в бесконечную пробку. И без того пребывающий не в духе Бергман молчит и бросает на меня злые взгляды, только что зубами не скрипит, но сегодня я остерегаюсь предлагать ему стоматологическую помощь.

Под щёлканье поворотника в тепле салона разморённую меня клонит в сон. Веки тяжелеют, и я поминутно выпадаю из реальности.

В один прекрасный момент, когда я открываю глаза в очередной раз, я обнаруживаю, что машина уже стоит, а перед носом закрываются автоматические ворота. Растерянно оглянувшись, в заднем окне автомобиля вижу коттедж, крыльцо которого гостеприимно освещает фонарь.

— Мы где? — сипло спрашиваю я.

— Дома, — ласково, как акула, отвечает Герман.

У меня закрадывается недоброе предчувствие.

— Это не мой дом, — намекаю я на необходимость пояснительной бригады.

— Ага, — Бергман игнорирует мои намеки и отстёгивает мой ремень безопасности.

— А зачем мы здесь? — ещё один умный вопрос.

Ответ я получаю такой же содержательный:

— Поговорить.

— А почему мы не могли поговорить в городе?

— Сейчас узнаешь.