Решает, что делать с влюбленной девчонкой, которая теперь не отвяжется со своими поцелуйчиками.
Не волнуйся, Аид. Я выше этого. Я тебя больше не потревожу…
Я добралась до постели, легла, свернувшись калачиком.
– Вот и правильно! Поспи, поспи… – приговаривал фамильяр, зубами натягивая на меня покрывало. – Завтра все предстанет в ином свете.
– Ну почему все так несправедливо, Кусь? – не выдержала я.
– Потому что это жизнь, детеныш, – тихо ответил крусбыс. – А жизнь всегда несправедлива…"
"Я сгребла пушистика в охапку, спрятала лицо в мягкий мех.
Кусь замурлыкал, успокаивая.
– Эй-эй, – шутливо воскликнул он чуть погодя. – Мы не договаривались, что я буду твоим носовым платком. Будь добра, вытри нос!
Я хихикнула, отчего совсем рассопливилась. Но все-таки на душе полегчало.
Я проспала половину дня и всю ночь. Спала бы и дальше, но под окном раздался стук колес и зычный голос крикнул:
– Темиру Поунд велено пригласить в гости.
Голдриджи, как же вы мне надоели! Я больше не могу! Это просто бесчеловечно! Видеть Аида, находиться рядом и каждую секунду помнить о том, что не я его невеста.
Не его чертова невеста!
Чтоб вы провалились, гады!
Со стоном я сбросила с кровати одеяло, села, глядя в пол ненавидящим взглядом. Кусь спрыгнул с тумбочки, потерся о ноги.
– Кто и куда так часто приглашает тебя, о хозяйка?
– Кусь, перестань заговаривать мне зубы «о хозяйками». По-моему, единственный хозяин, которого ты признаешь, – ты сам.
Фамильяр фыркнул – рассмеялся.
– И все-таки? Кто эти люди? Ты не обязана ходить, если не хочешь…
– К сожалению, Кусик, обязана, – вздохнула я, вспомнив о договоре.
– Меня с ректором Академии, минейром Голдриджем, связывает одно незаконченное дельце. И увы, пока оно не закончено, так и стану ездить. Не бойся, опасность мне не угрожает.
Крусбыс обнюхал мои пальцы, точно решал, стоит ли верить этим словам.
– Хм… Опасности нет.
– Вот видишь. Скоро вернусь, не скучай без меня, мой само… достаточный друг.
Надо же, я запомнила! Кстати, я заметила, что с недавних пор память начала улучшаться, и я больше не спотыкаюсь на каждом слове, как раньше.
В особняке Голдриджей меня встречала Селедка, злая, как сто бешеных собак.
– Жду не дождусь, когда закончится эта комедия, – выцедила она, точно змея яд.
– О, а я-то как жду! – Я не осталась в долгу и строить из себя вежливую бедную сиротку тоже не собиралась. – У меня этот маскарад в печенках сидит!
– Как вульгарно! Как…
– Знаю, знаю! Можете не утруждаться!
Я плюхнулась на диван.
