– Мам! Мама! Здесь какая-то рыжая девочка в зеркале, она тебя зовет!
– Наверное, это ты сама и есть, Тэмми, – раздался веселый голос Далии: она решила, что дочь шутит. – И что же говорит эта рыжая девочка в зеркале?
– Говорит, что откроет тайну!
Далия быстро вошла в комнату, лицо у нее было встревоженное, глаза широко распахнулись, когда она увидела меня.
– Тэм, отойди от зеркала!
Но Темира растерялась, и я воспользовалась моментом, чтобы ухватить ее за запястье и втянуть в портал. Мы вывалились в Цестер.
Покатились по каменистой почве. Влажный жаркий воздух пах болотом и опасностью. Здесь все было чужим, даже звуки – щелканье и шелест, вздохи и приглушенный далекий рев.
Я надеялась, что Далия последует за дочерью. Так и произошло. Портал засиял, пропуская маму Тэмми. Она схватила ее в охапку, а на меня посмотрела с недоверием.
– Ты ведь Лаура, верно?
– А вам какое дело! – крикнула я.
Я вывернулась из-под ее руки и бросилась наутек.
– Стой, Лаура. Подожди! Я не обижу тебя!
Мне хотелось зажать уши.
В ее голосе было столько страха. Она понимала, что, если я их брошу в Цестере, их ждет гибель. Но я бежала, бежала, все дальше и дальше, лишь бы не слышать ее криков. А потом увидела озеро. Гладкое прозрачное озерцо, будто специально созданное для портала…
Я бросила их в Цестере на верную смерть.
Глава 38
Аид и Ден выглядели потрясенными. Они переглядывались и не знали, что сказать. Ден, несмотря на смятение, все так же бережно прижимал бледную Лу к груди, завернув ее в сюртук Ида.
– Ничего… – пробормотал он. – Ничего… Ну вот и выяснилось… Сестры, значит.
Кажется, его ранили серьезнее, чем я думала: кровь не переставала течь.
– Ты была ребенком, – произнес Аид. – Тебя использовали… Лу. Тэмми. О боги…
А я стояла столбом. Сначала, когда Лаура только начала говорить, я думала рассмеяться: «Сестры? Что за чушь!» Но потом прозвучало имя моей мамы. И моя давно забытая фамилия – Морея. Темира Морея. Ни минейр Голдридж, ни мифрау Селеста не узнали меня из-за того, что в Академии я носила фамилию Поунд.
Когда я услышала свое настоящее имя, в мою душу будто сквозь замочную скважину проник луч света. Сначала он был тонкий и слабый, но постепенно разъедал темноту, в которой я провела все эти годы. Каждое слово отзывалось в сердце, давно забытые образы восставали из небытия.
– Из-за тебя погибла моя мама! – Я отбросила руку Лауры.
Лу молчала. Лицо у нее сделалось совсем белое, губы посинели.
