Стажировка в Северной Академии

Но Винс ее перехватил – крепко сжал ладонь и тихо, будто боясь меня спугнуть, спросил:

– Дели, сколько ты уже не спишь?

– Много, – созналась честно, потом подняла глаза и быстро проговорила, – но это не важно. Совсем не важно. Главное понять, как...

Не дал договорить, остановил, приложив палец к губам.

– Я понял, – кивнул, чтобы у меня не осталось сомнений в его понятливости. – Пойдем, – не дал опомниться и подтолкнул к креслу, что стояло у окна, и которое я в прошлые посещения не замечала.

Потом слегка надавил на плечи, вынуждая сесть.

Я подчинялась, словно кукла, а в голове крутились формулы и объяснения о магических ловушках. И о том, что мне, во что бы то ни стало нужно выяснить, какого цвета поток чужеродной магии в теле Винса.

– Я только еще раз осмотрю тебя, и уйду, – не понимая проницательного взгляда напротив и тишины, вместо слов.

– Дели... – по губам скользнула не то улыбка, не то насмешливая ухмылка. – Ты знаешь, чем грозит переутомление?

И голос такой, вкрадчивый, каким с неразумными детьми разговаривают, когда они просят что-то из ряда вон выходящее.

Но моя-то просьба к этому не относится. У меня все просто – быстрый осмотр и дальнейшая работа. Почему он медлит?

– Знаю, – отмахнулась от вопроса и попыталась встать с места, – я не задержу тебя надолго – всего пару минут.

Посмотрела на него умоляюще, а он в ответ нахмурился так, что густые брови сошлись не переносице.

– Хорошо, – сдался с тяжелым вздохом. Отошел, одним движением стянул майку и подошел совсем близко, со словами – не вставай.

Тем лучше.

Осмотр, действительно, занял всего пару минут. Вот только соприкосновение с враждебной магией подорвало мои силы куда больше, чем я рассчитывала. Перед глазами заплясали черные точки, и к горлу подкатила тошнота.

– Пей, – губ коснулась кружка, и я с жадностью глотнула прохладную воду.

Стало значительно легче, и как только комната перестала вращаться и шататься, попыталась встать.

– Спасибо, я пойду, – вот только сдвинуться с места Винс мне не позволил – опустил руки на плечи, заставляя вновь посмотреть ему в глаза.

– Дели, ты неисправима. Я, конечно, дурак, признаю, но зачем так измываться над собой?

Нить разговора как-то затерялась и я с недоумением нахмурилась. О чем он? А заметив это, мужчина тяжело вздохнул:

– Ясно.

Что ему там стало ясно – выяснять даже не стала. Не до того мне сейчас. Хотя выяснить все же стоило, потому что наши представления о ясности не совпали.