Стажировка в Северной Академии

Договорить я не успела, женщина взвилась со стула, на котором сидела и разъяренно прошипела:

– Я же уже сказала, что нет! Неужели вам больше нечем заняться, как только копаться в моей голове?

Реакция Ванессы показалась мне странной, слишком болезненной и эмоциональной, такой... Словно ей было что скрывать, помимо воспоминаний о профессоре Шинару.

– Вы не понимаете... – слабо возразила, но лишь сильнее разозлила ее."

"– Нет, это вы не понимаете! Я не позволю выставлять себя на всеобщее обозрение! Умерла моя дочь, а вы вместо того, чтобы искать убийцу, занимаетесь всякой ерундой.

– Да что же это такое! – первым из нашей компании не выдержал Лестер. Он громыхнул кулаком по кофейному столику, что на свою беду оказался рядом с разъяренным следователем.

Я и Ванесса сразу притихли. Единственный, кто так и остался невозмутимым – это Винс. Он, не мигая, смотрел на один из портретов. Я проследила за его взглядом, и застыла, так же, как и Райт.

На небольшом холсте, в обычной деревянной рамке, были изображены трое – сосем еще юная Ванесса, а рядом с ней, сияя одинаковыми белозубыми улыбками, стояли двое молодых парней.

Один из них был тот самый Крислоу, а второй... Профессор Шинару.

Я не смогла вымолвить и слова, настолько меня поразило увиденное, но мне и не пришлось.

– Кем они приходятся вам? – спросил Винс, вовсе не уточняя, кого он имеет в виду.

Ванесса вздрогнула и обессиленно опустилась на стул. Обведя потухшим взглядом комнату, она почему-то остановила его на мне и выдохнула:

– Братьями...

Вот так.

– Так и будете молчать? – после оглушительного признания, тишина все тянулась и тянулась, словно расплавленная карамель. За окном шумел ветер, в комнате щелкали стрелки часов, но никто из нас не проронил ни звука.

И, если бы не Лестер, мы бы еще долго ждали объяснений.

– Что вы хотите услышать? – будто не своим голосом выдохнула Ванесса.

– Наверное, – господин следователь сделал вид, что задумался, а потом неопределенно взмахнул рукой и кривовато ухмыльнулся:

– Стоит начать с самого начала.

Куда уж проще? Но порой самые обычные вещи, кажутся, едва ли не тяжелейшим испытанием.

Женщина до отчетливого хруста сцепила пальцы и заговорила тихо, то и дело останавливаясь, чтобы в очередной раз глотнуть воздуха:

– Лэйри всегда был неравнодушен к экспериментам. Любым. В особенности к тем, которые с самого начала казались трудными, невыполнимыми и, что немаловажно, опасными. Ри всегда шел вперед, и его не волновало, по чьим костям он ступает.