Стажировка в Северной Академии

Я криво ухмыльнулась:

– Представляете, как только им говорили, кто именно ведет разработки, они чудесным образом испарялись, и я их больше никогда не видела на пороге лаборатории.

– М-да, дела, – глубокомысленно изрек господин Райт-старший.

Все семейство вновь обменялись многозначительными взглядами, и Анита, растянув губы в счастливой улыбке, позвонила в колокольчик.

– Знаете, я думаю самое время попробовать восхитительный десерт, который приготовила Даяна.

Стоило только ей закончить фразу, как двери столовой распахнулись, и на пороге показалась полная женщина в белоснежном фартуке и таком же колпаке, что возвышался на ее голове.

А за ней следом семенили служанки с подносами в руках.

Если честно, я не была уверена, что в меня поместиться хотя бы еще один кусочек, но вопреки предрассудкам, смогла съесть и пару маленьких пирожных (божественно вкусных), и кусочек торта – воздушного, буквально таящего во рту.

Неприятную тему столичной жизни, к счастью, больше никто из семейства Райт не касался.

Зато отец Винсента развлекал нас рассказами о забавных случаях, что случались с ним в части, во время военной службы. Сначала я смущалась, боясь лишний раз рассмеяться, а потом стала хохотать как ненормальная, чувствуя, что тяготы и тревоги последних дней медленно отступают."

"– А еще был случай, – рассказчик Райт-старший оказался отменный. Он говорил вроде бы с серьезным лицом серьезные вещи, но удержаться от смеха было просто невозможно.

– Винс, когда был маленький, часто прибегал ко мне в часть. И вот однажды, он так же сбежал от матери, примчался ко мне и с самым невозмутимым видом сообщил, что мечтает стать церковником. На мой вопрос: почему? Ответил просто: все девчонки вредины, не хочу жениться.

Мы с Анитой дружно расхохотались, в то время как сам Винсент лишь слабо улыбнулся.

– С тех пор много воды утекло, да и несколькими годами позже, он уже четко знал, что пойдет по моим стопам.

..

Мужчина замолчал, а я удивленно уточнила:

– Так почему же он преподает в академии, а не служит в армии?

Что этот вопрос неуместный, поняла сразу. На гостиную, куда мы перебрались из столовой, опустилась тишина. Давящая и неуютная.

– Простите, – извинилась, сама не зная за что, и вновь вцепилась пальцами в ткань юбки. Зачем? Вот зачем я спросила? Все же было так хорошо...

– Не извиняйтесь, милая, все хорошо, – первой опомнилась Анита.